Новости|Статьи|Блоги|Письма|Телепрограмма

Подписаться на RSS Войти|Зарегистрироваться

Виктория Шилова: «Есть такие противные, как Вита Шилова»

Интервью с заместителем председателя Днепропетровского областного совета, курирующей вопросы защиты конституционных прав граждан, Викторией Шиловой.

Виктория Шилова говорит скоро, «на бегу», подгоняя интервьюера. Иногда прерываясь, чтобы ответить на телефонный звонок. Или не ответить. Было видно, что временем чиновница-облдепутат дорожит. Но, с другой стороны, на другие дела его не жалеет. Какие – она рассказала.

– Несколько месяцев назад была публикация о состоянии многодетных семей в Новомосковском районе. В частности, одну семью оставили без жилья. Как изменилась ситуация, где эта семья теперь?

– Вы имеете в виду семью Татьяны Хорт. Это – семь детей. Ужасные факты начали всплывать в ходе судебного разбирательства. Комиссия под председательством главы Новомосковской рай­госадминистрации Олега Миронова, социальные службы подали в суд на то, чтобы всех детей забрать у Татьяны.

До этого они не подавали, пока я не стала заниматься этим делом, пока не вмешалась прокуратура. То есть, соцслужбы просто покрывали эту ситуацию. К сожалению, это не единственный случай на территории этого района. Нам известно 10-15 случаев аналогичных. Просто этот – «кричущий». Потому что семь детей и мама, которая их сама растит.

Так вот, в ходе судебного заседания всплыли факты, что от социальных служб Новомосковского района Татьяна Хорт не получала пособия ни как многодетная мать (у нее даже не было такого статуса, хотя было семь детей, официальных, оформленных на нее), у нее не было льгот и социальных выплат, положенных законодательством матери-одиночке, у нее не было пособия, когда отец не может платить деньги, одну треть выплачивает государство. У нее даже не было выплат для малообеспеченной семьи. Четырех категорий выплат у нее не было. И только одна выплата была – на ребенка до 3-х лет.

И вот на семерых детей мать получала 1.600 гривен в месяц.

Все это обнаружилось, и судья спросил у социальных служб: «А как вы, вообще, готовились к суду?» Мало того, соцработники не знали, за кем числятся дети Хорт, где они проживают, с кем проживают, как их зовут.

– Но соцработники пеняют, что мать пила сильно.

– Мы общались с соседями – да, некоторые соседи подтверждают, что мать пила. Но и в то же время говорят, что мать работала.

И возникает вопрос – а почему же мать пила?..

У Татьяны забрали 3-комнатную квартиру на 1-ом этаже, и открыли там магазин. Забрали под предлогом, что это аварийное жилье. При этом соцработники стали на суде утверждать, что семье на выбор взамен предлагалось три дома. На вопрос судьи: «Покажите хотя бы одни документы хотя бы по одному дому, которые ей выдавались», было сказано, что ни одного документа нет, это было «тимчасове житло».

То есть у нее, доярки, забрали жилье.

– Как это «забрали»? Оно было ведомственным?

– Да, в свое время квартиру ей выдал колхоз. Но вы понимаете, что с семью детьми она имела право жилье приватизировать.

А теперь она, как Чебурашка: до сих пор числится прописанной в магазине.

– А кому принадлежит этот магазин?

– Жилье ее продал городской совет г. Перещепино. Официально продали. И там теперь магазин. То есть, как Чебурашка в телефонной будке жил, она – в магазине.

Когда на суде это всплыло, соцработники все равно уперлись: квартира была аварийная, для жилья непригодная, и для семьи Хорт жилье взять неоткуда.

И тогда я пошла на такой шаг… Я предоставила свой дом – в селе Гречино в Петриковском районе – для проживания ее с семью детьми. Я выдала договор официальный на «безкоштовне» проживание, социальные службы выехали по адресу, освидетельствовали, что абсолютно «придатний» дом для деток. Кубатура позволяет, санузлы, теплая вода...

– Но это же не решение проблемы.

– Да, Алёна, вы правы, это не решение. Но когда я стала биться, как рыба об лед, чтобы в Новомосковском районе Хорт выдали какое-то жилье, ответ был один. Вернее, ответа не было: «Не о чем разговаривать, она алкоголичка, она плохая». Хотя на сегодня, более полугода, она вообще не пьет и занимается детьми.

Алкоголизм – ведь это болезнь. Ее лечат в стационарах, выводят из запоя. Скажите, каким образом женщина, которая, по словам соцработников, была конченой алкоголичкой, не пьет уже полгода, заботится о детях, ведет себя адекватно? Живет в нормальных условиях сейчас! Есть жилье, пропитание, одежда – мы ее обеспечили всем, и, кстати, я хочу поблагодарить всех, кто помогал это делать. Я обратилась к средним и мелким бизнесменам, а также на телеканал «Украина» в программу «Критична точка», где дали сюжет.

Есть еще одна семья, у которой хотели забрать детей. Это семья Дугарь. Трое деток и мама. Которая вообще никогда не пила. То есть не просто не пила, а вообще никогда не пила. У нее тоже стали забирать детей только потому, что она бедная.

– Где она живет?

– В Хащевом. Это рядом с Перещепино. И это все Новомосковский ра­йон. На защиту этой семьи мы тоже стали и деток не отдали. Да, там страшная антисанитария, но ведь вода – в четырех километрах. И ей никто не провел воду, и не попытались даже какой-то колодец сделать. Сказали: «Нарожала – значит, сама отвечай за все!»

Кстати, что Татьяне, что Дугарь говорили одно и то же: «Нарожала!..», значит, всё. Хотя мы знаем, что Украина вымирает и власть пытается всяческими методами поднять рождаемость. Иначе после того, как пропадет последний украинец, пропадет нация – страна просто исчезнет с карты, и эти земли заселят совершенно другие народы.

Так вот, когда стали поступать деньги на помощь этим многодетным семьям, в Синельниковском районе был куплен дом в 105 квадратов, сейчас там заканчивается ремонт. Без копейки бюджетных денег, только спонсорские средства! Собрали около 200 тысяч гривен.

– За сколько куплен дом?

– Дом куплен за 60 тыс.грн. Сейчас идут капитальные ремонтные работы, с заменой окон и покупкой мебели.

И еще собрали 35 тыс. грн. для семьи Дугарь.

А потом родилась такая мысль: чтобы две семьи, мамы-одиночки и десять деток – все жили в одном доме.

Через суды мы этим семьям восстанавливаем социальные выплаты в полном объеме. Я буду бороться за квартиру Татьяны Хорт – чтобы Перещепино или оплатило стоимость этой квартиры ей, или на банковские книжки для деток, чтобы они могли учиться.

То есть, весной, месяца через два, состоится переезд семей в новый дом.

Вот такая вот история.

Знаете, можно во всяких информ­агентствах выступать, и говорить о том, как у нас замечательно идет усыновление, как у нас замечательно идет помощь детям – но это только слова. Потому что, если поехать и посмотреть реальную ситуацию, – она, поверьте мне, диаметральна противоположна. Хотя я очень ценю то, что делает губернатор. Лично. Но не то, что делают его чиновники. Потому что все, что можно, они портят.

Я видела детей по селам, которые проживают на площади 3 метра на 3 метра. Это когда мы ездили поздравлять деток с Днем святого Николая. Двое деток, 2 и 4 года, и мама. И папа с открытой формой туберкулеза. Дети сидят просто очумелые от холода, потому что у них элементарно нет одежды. Мальчик двухлетний сидел голенький совсем. Но в этом селе хороший сельский голова, я его попросила – он ими занимается, но почему не работает система! Почему бы этих детей, вместе с мамой, не поселить в санаторий, в реабилитационный центр. А папу с открытой формой туберкулеза – пролечить.

И еще – про наш доблестный облэнерго. Точнее, его менеджеров на местах. Которые отключают такие семьи.

В той же поездке на День святого Николая я видела: двое детей, месяц и неделя и год и месяц, мы с фонариками поздравляли их. Зимой в 16:00 уже темно. Я захожу с фонариком – месячный ребенок лежит на постели, а мать с ребенком год и месяц ходят по абсолютно темной комнате. Неужели нельзя не убивать такие семьи? Ну это же бесчеловечно!

Правда, это не показывают господину Ахметову, когда он приезжает. А я считаю, что если бы ему показали пару таких семей, он бы немножко по-другому воспринимал вещи. Я написала Ахметову письмо, где изложила эти факты и попросила представителя его фонда «Развитие Украины» направить сюда, и я покажу, как малоимущие семьи живут в темноте.

Но, к сожалению, прошло больше месяца, никто не ответил и никто не приехал. Но я продолжаю ждать и надеюсь, что Ринат Ахметов любит детей не только перед камерами, а по-настоящему.

– Вы, как заместитель председателя Днепропетровского областного совета по защите конституционных прав граждан…

– Совершенно верно.

– …как оцениваете результаты медицинской реформы?

– Если бы я была народным депутатом, то я бы все свое время тратила на то, чтобы прорваться к Президенту и убедить его, что в нынешнем виде реформа существовать не может. Я за реформу, но какая главная задача? Приблизить медицинские услуги к человеку. А не отдалить их на 80 км. А есть и такие случаи. Когда «скорая помощь» закреплена за 80 км от села, понятное дело, она не доедет за 20 минут на вызов. В таком виде медицинская реформа народу не нужна.

– А что нужно?

– Я бы хотела акцентировать внимание на том, что сказал Президент, не только по поводу медреформы: необходимо чиновникам отрывать от стульев одно место и ехать в регионы, в районы, малые и большие города, села и поселки, и вообще в глубинку и смотреть, а что нужно народу прежде всего. Не зря ведь написано в законе – «громадські слухання». Понятно, что реформировать надо, что медицина в том виде уже пережила саму себя – но как реформировать!

Как эта система работает, например, в Швеции? Очень просто. Если мы дадим врачу, который работает в селе, 1.000 долларов, а также беспроцентный кредит на машину и жилье – можно не переживать о качестве медицины в этом селе. Потому что за 1.000 долларов туда приедут специалисты такого уровня! Потому что для нашей страны 1.000 долларов – это хорошие деньги.

– Но в нашей стране и коррупция. За 1.000 долларов назначат племянника главы райсовета или райадминистрации.

– Но долго не продержится. Если люди будут знать, что он получает такие деньги и будет плохо лечить, то он долго не продержится. В селе сейчас люди совсем другие стали. Это раньше считали, что село покорное, село будет терпеть. Не-е-ет, уже такого нет. Село будет на сходке.

Я же общаюсь с простыми людьми каждый день, во всех районах. И это уже совсем другие люди. Они настолько во всем разуверились, что… Я вам пример приведу – Мелиоративное. Азаров заявляет с трибуны: ни о каком повышении тарифов речь не идет, в Мелиоративном 1 февраля – сходка по поводу повышения тарифов на воду. Вы думаете, об этом что-то знает областная власть? Нет, они на месте так решили.

– А Вы откуда узнали?

– Люди звонят. Номер моего телефона известен, наверное, в каждом селе. Я не хочу говорить, хорошая я или плохая – это моя работа: я – зам по правам человека.

Позвонили: «Может такое быть?» Я говорю: «Приеду – послушаю». Приезжаю – точно: вот это хотим на столько повысить, вот это – на столько.

– На сколько?

– На много. На 50% по некоторым позициям. Хотя перед этим в Новомосковске (я член горисполкома) добились того, чтобы повышение состоялось только на 5%. Я голосовала и против 5%, конечно. Но для населения вместо 50% повысили аж на 5%. А тут… Тут фирмы-прокладки. Которые спокойно можно убрать и спокойно может то же Мелиоративное обслуживать кто? «Новомосковськміськводоканал». Имея просто сотрудников в Мелиоративном: тех же сантехников, тех, которые снимают показания. 15-20 человек плюс тот же тариф, что в Новомосковске, и ничего другого там не-на-до. Других затрат нет.

– Воду подает частная структура?

– «Титан» и «Гарант» – два предприятия. У одного аренда, у другого – договора. Такие сложные хозяйственные отношения, мы понимаем, зачем.

А люди спокойно могут обходиться водой от Новомосковского горводоканала и забыть обо всем.

– Какие еще «горячие точки» Вы видите на карте области? Котовский интернат удалось отстоять, да?

– Котовский интернат работает. Он – единственный, кого мы отстояли.

– Для чего планировалось закрытие интерната? Для экономии?

   Да, конечно же, для экономии. Подали «наверх» информацию, что там заполнение – 40% детей. При существующих 95%. Понятно, что когда 40%, нужно объединить с другим интернатом для экономии.

– Кто-то понес ответственность за эти попытки…

– Нет.

– …закрытия…

– Нет.

– …работающего учреждения.

– Нет конечно. Но, я думаю, это впереди. Сколько веревочке не виться, конец будет.

– Но Вы, Виктория, получаетесь в какой-то интересной ситуации. Во-первых, чиновник, во-вторых, член «партии власти» – Партии регионов, и Вы же системно выступаете против представителей «партии власти», против чиновников… То есть, свой среди чужих, чужой среди своих.

– Я присягала на верность украинскому народу.

– Когда?

– Когда принимала присягу.

– Госслужащего?

– Совершенно верно. И у меня есть Президент, и я слушаю, что говорит мне Президент. Президент не говорит: ухудшать медицинское обслуживание, он говорит: улучшать. И я выполняю этот тезис, и когда медобслуживание ухудшается, я говорю об этом. Президент не говорит: закрывать интернаты под любыми предлогами, Президент говорит: улучшать жизнь детей. И я борюсь. И то, что Администрация Президента и Кабинет министров стали на мою сторону по Котовке, говорит о том, что я была права.

Когда я вижу чиновников типа Миронова, которые плюют на детей и семьи многодетные – самых беззащитных – я должна ему помогать? Не-ет, я буду говорить о том, что он не должен занимать эту должность, что на ней должен быть человек, который любил бы свой район, народ этого района, а главное – детей этого райо­на.

Я не могу смириться с тем, что чиновники на местах хорошие дела начинают трактовать, как им выгодно.

– По-Вашему, какие хорошие дела были в 2011 году в социальной сфере на Днепропетровщине?

– Что касается инфраструктуры – дороги поддерживаю: немножко мы переломили отношение к Днепропетровску как к городу разбитых фонарей (улыбается) и дорог.

Я поддерживаю, что был открыт центр «Единое окно»: проще людям открыть мелкий и средний бизнес, без чиновников.

Я поддерживаю начинания, которые сделали еще с Юрием Григорьевичем Вилкулом – это программа, где мы отстраиваем «сільські и селищні ради», запускаем Интернет, по селам устанавливаем детские площадки. И также еще поддерживаю проведение освещения по школам районов, ремонт дорог, ремонт садиков – это я поддерживаю однозначно.

И очень поддерживаю то, что в областном совете есть такой центр, называется «Днепропетровское агентство развития», которое заводит к нам частных иностранных инвесторов – это Австрия, Германия, Россия. Знаете, как: приходит инвестор, а ему говорят: «За землю плати взятку», «За документы плати взятку», «За вот это плати взятку», а это агентство занимается, чтобы отрезать «хабарників» от инвестора, выбирает площадку с коммуникациями – только чтобы бизнес приходил. Вот если удастся, например, один проект – постройка стекольного завода, – на минуточку, – проект на 300 млн евро. Не буду открывать секрет, где он будет строиться. Вот это, я считаю – завоевание.

– Что надо сделать, чтоб таких завоеваний было больше и поменьше «медицинских реформ»?

– Усилить контроль.

Поручил – они тебе отсалютовали. А потом взять и послать доверенное лицо свое и посмотреть: а как же на самом деле внедрено то или иное новшество непосредственно на месте. И, к сожалению, в 75% случаев мы видим, что или на месте об этом не знали и не слышали, или было только сказано, написано, но не работает.

Есть три этапа: инициатива, ее воплощение, а потом контроль. Вот контроль очень-очень хромает. А он должен быть же-ле-зобетонным.

Последний, беспрецедентный случай: был закрыт санаторий в Орловщине (тоже мне позвонили люди), санаторий «Дружба», куда было вложено 20 млн бюджетных денег в 2007-ом. Столетние сосны на территории, корпуса отремонтированные, техника уже была завезена, вплоть до канцтоваров… И его вдруг закрывают внезапно. А в это время область бросает все силы и средства, чтобы сделать такой же реабилитационный центр, правда, за 30 млн грн. в Хащевом – лагерь им. Матросова. Воп­рос: зачем, когда это готовое уже стояло?! А чиновники коммунальной сферы скрыли. А если бы поехали, проверили и посмотрели – вот, все готовое стоит.

О чем это говорит? О том, что момент контроля, момент «додавливания ситуации» – он немножко не работает.

Но есть такие противные, как Вита Шилова, которым вечно все сообщают с мест, которые туда едут, начинают орать, и… кто-то по-тихому не может украсть санаторий.

После того, как я подняла скандал, на последней сессии санаторий «Дружба» передали горсовету Днепропетровска для организации детского лагеря.

А было б таких, как Вита Шилова, хотя бы человек сто – было б нормально! Не то, что я себя хвалю, я просто не могу жить по-другому. Не могу смотреть, как семь детей забирают у матери, перед этим лишив ее жилья и докладывая о том, как «У нас просто замечательно! Все просто замечательно!»

blog comments powered by Disqus