13.02.2012 12:00

    

Просмотров: 210

Очередной удар науки по природе

Разработка нанотехнологий может породить новые угрозы.

Специалисты IBM умудрились  сложить  название  своей  компании из 35 атомов ксенона. В 2006 г. на чемпионате мира по футболу среди роботов было продемонстрировано «поле» со стороной в 2,5 мм, по которому бегали игроки размером в 300 мкм (1 мкм = 0,001 мм). А можете себе представить  шестерёнку толщиной в 1 атом углерода? Всё это называется нанотехнологии.

Нанотехнология – это методика производства и применения изделий через манипуляции с отдельными атомами и молекулами. Таким образом, она работает с частицами размером от 1 до 100 нм (1 нм = 1/10.000.000 мм, т.е. 10^-9м). Как известно, законы микромира во многом отличаются от законов макромира, поэтому вещество может иметь совершенно новые свойства, если взять очень маленькую частицу этого вещества. Во многом такое поведение материалов связано с высокой поверхностной активностью наночастиц.

Область применения нанотехнологий чрезвычайно широка, начиная от материалов для космических аппаратов и заканчивая бытовой химией. Вещества, созданные из наночастиц, могут  обладать чрезвычайно высокой прочностью и выдерживать нагрев до 3.500⁰С без признаков плавления или сотни атмосфер давления без какой-либо деформации.

Одно из наиболее перспективных направлений – создание нанороботов, т.е. чрезвычайно маленьких машин, способных проводить различного рода действия  на  микроуровне. Это открывает невиданные горизонты в микроэлектронике и медицине. Например, испанские учёные предлагают совместить нанороботов и жгутиковых бактерий, чтобы доставлять лекарственные препараты в нужные органы человека с чрезвычайной точностью и скоростью. Нанороботы могут запускаться в систему кровообращения и программироваться на разрушение раковых опухолей. В общем, создаётся впечатление, что благодаря нанотехнологиям «то-то станет хорошо, то-то станет весело…»

Однако, негативные последствия использования нанотехнологий пока изучают намного меньше организаций, по сравнению с теми, которые их разрабатывают. Оно и понятно, первое не приносит денег. Однако, уже есть первые результаты, которые заставляют задуматься.

Экологическая  организация «Silicon Valley Toxics Coali­tion» (SVTC) проводила следующий эксперимент. Покупались носки с наночастицам сереб­ра.  Последние  препятствуют развитию бактерий, ну и, соответственно, образованию неприятного запаха от носков. Затем носки стирались в воде без каких-либо моющих средств, а использованную воду подвергали анализу. Был получен вывод: массовый слив такой воды окажет негативное воздействие на репродуктивную систему водных организмов, поскольку наночастицы серебра свободно проходят сквозь клеточные мембраны. Короче говоря, это может вызвать бесплодие водной фауны, а где бесплодие, там и вымирание.

Этой же организацией проводился другой эксперимент. Нанотрубки (наночастицы углерода) внедряли в клетки человеческого организма, а затем проверяли их на предмет жизнеспособности. Сначала клетки пытались сопротивляться вторжению нанотрубок, поглощая их лизосомами (органеллами, отвечающими за борьбу с инородными частицами). Но увы, лизосомы оказались бессильны. Наночастицы все равно проникали через цитоплазму в клеточное ядро. На 4-й день эксперимента все клетки погибли. По словам Ш. Дэвис, директора SVTC: «Перед нами совершенно новые технологии, а мы пытаемся к ним применить подходы по защите окружающей среды, разработанные еще 40 лет назад. Нам нужны не новые технологии, а новые законы!»

Таким  образом,  возможен тип загрязнения, с которым человечество никогда не имело дело и не имеет представления о том, как утилизировать наноматериалы, каковы будут масштабы их воздействия на природу и как этому препятствовать. Ничего этого нет, а научные разработки и массовое внедрение уже идёт полным ходом. По данным Федерального агентства окружающей среды Германии, только в этой стране нанотехнологиями занимается около 800 компаний. В докладе этого агентства сказано прямо: «Учитывая растущее использование  искусственных наноматериалов,  необходимо брать во внимание их появление в поч­ве, воде и воздухе. До сих пор ощущается недостаток в методах тестирования для установления связанных с наноматериалами рисков».

Поэтому в Германии предлагается для начала ввести маркировку для всех товаров, которые содержат наночастицы, как это имеет место для продуктов с ГМО. Также на недостаток данных о потенциальной угрозе нанотехнологий указали Национальный совет по исследованиям (США) и британская Королевская комиссия по загрязнению окружающей среды. В общем, если экологические организации ещё можно обвинить в предвзятости к нанотехнологиям, то вышеуказанные бюрократические структуры вряд ли.

Конечно, техноутописты пытаются не обращать особого внимания на эти предостережения и часто ссылаются на то, что обществу всегда свойственна боязнь всего нового и неизвестного. Однако, хотелось бы напомнить, что, например, ядерная энергетика используется человечеством уже более полувека, а технологии утилизации ядерных отходов до сих пор нет и в ближайшие годы не предвидится.

Тем временем разработка нанотехнологий может породить новые угрозы. Одна из них стара, как мир: «Чего бы человек не изобретал, в первую очередь получается оружие». О масштабах применения такого рода технологий в военной сфере, и в особенности с учётом роста терроризма, остаётся только догадываться. Вторая угроза может вообще показаться из области фантастики, но её нельзя сбрасывать со счетов. Разработчики нанотехнологий очень увлечены созданием ассемблеров или репликаторов, т.е. нанороботов, способных к самовоспроизводству. Даже трудно себе представить к чему может привести потеря контроля над такими процессами и выход наномашин, способных размножаться, в природную среду. В общем, создатели фильма  «Терминатор»  оказались недальновидными – война машин и людей способна проходить без единого выстрела – разрушения коснутся самой молекулярной основы.

Хотелось бы закончить эту публикацию цитатой о нанотехнологиях из книги Дж. Мандера «Когда не останется ничего святого»: «Идея состоит в том, чтобы опуститься до атомной структуры. При этом особого различия не проводится между органическим и неорганическим материалом. Как только они смогут спроектировать новые молекулярные цепи – они смогут перестроить весь мир... Есть опасность того, что с органической жизнью на этой планете может быть покончено. Самомнение технологического человека дошло до того, что он посчитал себя вправе переделывать вся и всё. Технопионеры продолжают действовать по принципу: если это возможно сделать, это надо сделать. Нет больше критериев добра и зла, нет табу; есть только критерий «успех на рынке»... Мы утратили чувство святости мира. Новые технологии не принимают этого чувства; более того, они считают его глупым… Наши мыслительные процессы определяются теперь техническими границами. В таком состоянии многие сумасшедшие идеи кажутся логичными».

Отзывы на статью можно прислать на ecologist@ukr.net