Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Общество


Один день в Марьинке

28.04.2017 16:41:45

Несколько минут езды на автомобиле от центра города – и мы уже на нулях. Но перед тем, как попасть на фронт, видим созданный оружием врага пейзаж: руины госпиталя, школы и, кажется, интерната.

Марьинка – город районного значения в Донецкой области, фронтовая зона, фактически «нуль».Тут нет трансляции украинских телеканалов, а среди мобильных операторов хорошо ловит только «Водафон». «Киевстар» и «Лайф» обычно вне зоны досягаемости. В Марьинке, впрочем как и во многих местах по всей линии фронта, не соблюдаются Минские договоренности. Каждую ночь в городе слышны звуки вражеских обстрелов.

Всю эту информацию о фронтовом городе я узнала от своего друга Дмитрия (позывной «Хыжый»), бойца полка полиции «Днепр-1», а в мирной жизни художника. Дима вместе со своими побратимами охраняет порядок в Марьинке. Волонтер и лидер сообщества «Нова Нація» Сергей Карноза предложил съездить в этот город, чтобы передать помощь военным и полицейским «Днепр-1». Я не смогла отказать.

По дороге в фронтовой город

Рано утром мы уже сидели в машине. Но перед тем как, отправиться в зону АТО, решили зайти в один из супермаркетов, чтобы затариться продуктами. Сергей Карноза достает из ящиков фрукты, кладет их в тележку и вспоминает времена, когда помощь украинской армии только начиналась.

– Собирать деньги для военных стало тяжело. В начале боевых действий все было по-другому. Девушки-волонтерки, которые стояли в супермаркете, могли за день собрать значительные суммы. Сейчас люди помогают неохотно. Возможно, они устали от войны, которая затянулась уже на 3 года, – рассказал волонтер.

За овощами мы заехали на рынок. Цены на картошку в среднем 5-6 грн. Сергей пытается скупиться, что называется, недорого и достойно. У одной из продавщиц можно приобрести неплохой на внешний вид картофель за 4,5 грн. Пока женщина обслуживала других покупателей, мы разговаривали о войне. Когда подошла наша очередь, продавщица спросила:

– Вы для солдат? Моя картошка не очень хорошая: она вся в средине черная. Поэтому я ее и дешевле продаю. Хотите, могу даже разрезать и показать?

– Нет, спасибо, мы и так вам верим, – ответил Сергей.

– Видите вот тот большой грузовик с желтыми полосками на кузове? Возле него стоит мужчина с картошкой. Он иногда фронтовикам продает, – предложила продавщица. Мы поблагодарили женщину и взяли во внимание ее совет.

У этого мужчины приобрести картошку можно было, как и везде на рынке, за 5-6 грн. Для бойцов он согласился немного уступить и отдать по 4,80 грн. Сергей взял два мешка картошки, а затем купил лук у другого продавца. Наконец машина была полностью загружена, и мы последовали по дорожным знакам в сторону Донецка.

 

Гуманитарка уже готова.

На Донетчине Сергей махал рукой людям на блокпостах и водителям, которые ехали навстречу.

–Так всегда здороваются военные и волонтеры.Это своеобразный маркер «свой – чужой». Не машут рукой только бывшие менты, – объяснил он.

Недалеко от Марьинки мы увидели здание фермы. На нем висел баннер: «СБУ до ватників: «Лікуємо від вірусу рашизму». Нам, слегка подуставшим от длинной дороги, эта надпись подняла настроение.

Со стражами порядка и защитниками

В Марьинке мы были уже во второй половине дня. Этот город поражает контрастами. В центре аккуратненькая церковь Казанской Божьей Матери и детская площадка. Казалось бы, все как и в обычном населенном пункте, которого не коснулась война.

Так выглядит церковь Казанской Божьей Матери.

– Центр, а людей на улице практически нет, – обратил внимание Сергей.

И правда, детей на площадке не было, улица казалась пустой. Только девушка-подросток каталась на роликах.

 

На детской площадке – ни одного ребенка.

Вскоре к нам вышли двое ребят в форме, Дима и его побратим. Мы с другом обнялись, а потом все вместе подошли к пострадавшему от войны бывшему административному зданию. Бойцы говорят, его обстреляли с вражеских танков в 2015г. во время освобождения Марьинки. Подумать только, руины – рядом с аккуратненькой церковью и детским городком.

Через некоторое время к нашей компании присоединились еще несколько ребят. Бойцы полка патрульной службы полиции особого назначения «Днепр-1» согласились рассказать о буднях службы в Марьинке.

Илья в подразделении с начала 2015г. Тогда «Днепр-1» еще принимал участие в боевых действиях.

– Я пришел добровольцем, до этого ни в каком другом подразделении не воевал и даже не служил в армии, –говорит Илья.

Какие задания стоят перед бойцами полка «Днепр-1» в Марьинке?

– Обычная полиция работать в условиях боевых действий не сможет. Враг от нас находится фактически на соседней улице. Каких-то 300-400 метров – и оккупанты. Поскольку «Днепр-1» является полицейским подразделением, наша основная задача – охрана общественного порядка. В Марьинке много покинутых домов, поэтому бывают случаи мародерства. Кроме противодействия злоумышленникам, в наши обязанности входит и контрдиверсионная работа. Иногда в город наведываются ДРГшники (диверсионно-разведывательная группа ред.), ведь, как я уже говорил, позиции украинских военных и оккупантов находятся друг от друга на очень небольшом расстоянии.

Расскажите о примерах успешной работы полицейских «Днепр-1». Вы уже задерживали ДРГ-шников?

– Случаев задержания непосредственно ДРГшников у нас пока не было. Но бойцы «Днепр-1» уже «брали» боевиков незаконных вооруженных формирований. Некоторые из них – в прошлом жители Марьинки. Эти люди попадают в город окольными путями. Они приезжают, чтобы отдохнуть от сложностей фронтовой жизни, и ведут себя, будто бы ничего не случилось. Боевики обычно останавливаются у родственников и знакомых. Наши полицейские очень тщательно занимаются проверкой документов. Иногда, местные нам и сами сообщают о возвращении людей, которые воевали за ДНР.

О некоторых боевиках мы получаем информацию от их соседей. Так происходит потому, что местное население постоянно страдает от обстрелов с «той стороны». На некоторых улицах много разрушенных домов. Люди живут на линии разграничения и видят, кто стреляет.

Например, у кого-то пуля влетела в окно, или враги разнесли хату родственнице. Люди, столкнувшиеся с подобным, ненавидят боевиков. Может быть, они и нас с военными тоже не особо любят. Но когда в огород прилетают мины, а вскоре приезжает сосед, который воевал за ДНР, они пытаются нас оповестить о его визите, –рассказал Илья.

– Во время ночного патрулирования однажды задержали мужчину, – подключается к разговору боец Александр. – Он вел себя неадекватно. Наши ребята установили, что гражданин был осужден за хранение наркотиков. Спрятаться от тюрьмы решил на территории самопровозглашенной ДНР. В одной из баз данных мы нашли информацию о его возможном участии в незаконных вооруженных формированиях. Только, к сожалению, не получилось этого доказать. Наши полицейские доставили мужчину в суд. Там избрали ему меру пресечения в виде содержания под стражей, потом его осудили на 4 года. Сейчас отбывает свой срок.

Этот случай еще раз подтверждает, что за ДНР воюют люди, мягко говоря, не самых высоких моральных качеств: воры, алкоголики, асоциальные элементы, маргиналы и наркоманы. В псевдореспублику они бегут от правосудия: им там дышится спокойнее, они верят в свою безнаказанность. Но если возвращаются, их рано или поздно задерживают полицейские, – говорит Александр.

Как относятся жители Марьинки к полицейским из «Днепр-1» и к украинским военным?

– Честно говоря, настроения очень разные, – рассказывает Илья. – Тут главная проблема – телевидение. В Марьинке нет украинских каналов, ближайшая телебашня транслирует только российские или дээнэровские. Они дезинформируют население, рассказывают о том, что бандеровцы пришли истреблять местное население. На телевидении представлен полный пакет штампов пропаганды «русского мира», – констатировал он.

– Вот, недавно снегирей доели, – шутит боец Сергей.

– Российские каналы очень сильно зомбируют, – продолжает Илья. – Несмотря на то, что мы хорошо относимся к марьинцам, некоторые из них предпочитают верить телевидению. В результате они настроены враждебно и к украинским военным, и к нам. У некоторых родственники воюют за ДНР. Разве могут такие люди любить Украину? Свое враждебное отношение они пытаются не показывать, ведь мы – представители силовой структуры. Конечно же, не все марьинцы сторонники «русского мира». Здесь живут и очень позитивные люди. Они говорят: «Ребята, держитесь, не оставляйте нас!».

В Марьинке нет украинского телевидения. А как насчет украинских газет и радио?

– Как по мне, так украинских газет и вне зоны проведения боевых действий немного, – говорит Илья. – Здесь раздают волонтерские листовки и военную газету «Народная армия». В Марьинке ловит одна украинская радиостанция – волна 95.3. Но она не делает погоды. То ли дело обширная российская пропаганда!

Все православные храмы в городе принадлежат Московскому Патриархату. Какие настроения у духовенства?

– Местная церковь к войне относится индифферентно (безразлично ред.), – отвечает Илья. –Конечно, они молятся за патриарха РПЦ Кирилла, но вражды по отношению к нам не проявляют. Может быть, из-за того, что военных много? На звонах храма Казанской Божьей Матери висят желто-голубые ленточки. Возможно, священник так пытается оберегаться от нас – бандеровцев, не знаю. Но то, что со стороны местного духовенства нет вражды, это – факт.

Говорят, некоторые улицы в Марьинке заминированы.

– Совсем недавно гражданский подорвался на растяжке. Пошел на речку, возможно, ловить рыбу. Его предупреждали: «Не ходи», но он ослушался и погиб, –говорит Илья.

Часто ли к вам ездят волонтеры?

– Зимой часто, а сейчас не очень, – отвечает Илья.

– Наша смена находится тут чуть меньше месяца. Главные праздники еще не пришли, хотели бы увидеть волонтеров на Пасху, – сообщил Александр.

Ребята, какой у вас досуг, как вы отдыхаете после работы?

– В меру своих интересов. В одном из зданий есть теннисный стол. У нас в комнате лежат перчатки. Мы ходим в местную спортивную школу, чтобы заняться боксом, с удовольствием упражняемся в тренажерном зале. Сережа занимается атлетикой. Гитара общая – кто желает, тот играет и поет. Читаем книжки. В общем, пытаемся скрасить досуг, как можем. Никто не деградирует, –смеется Александр.

– У нас строжайший сухой закон. Никто не пьет – это запрещено. У побратима скоро будет День рождения, вот безалкогольное пиво купили, –показывает Илья.

– Перчатки и тренажерный зал помогают согнать стресс. Нужно немножко эмоционально разгрузиться, а то тяжело, – сказал Александр.

Тяжело, потому что без семей? Потому, что каждую ночь обстрелы?

–К обстрелам привыкаешь, а без семей тяжело, – отвечает Сергей.

– Мы все семейные, у каждого не меньше двоих детей, – продолжает Александр.

– У командира трое, а у нас с Сергеем по двое, – уточнил Илья.

–Тяжело, когда не видишь семей, хотя два месяца там, а два в командировке, а дети растут, – сказал Александр.

– И то два месяца дома – это условно, – рассказывает Сергей. – Когда выходишь с ротации, с родными проводишь в среднем 15-17 суток, а еще надо ездить на базу полка. Я даже не вижу, как растут мои дети, потому что сижу тут. Но ведь кому-то находиться тут надо! Я в «Днепр-1» с 2014 года. Со времен, когда подразделение только появилось. С начала существования «Днепр-1», по закону, мы не могли брать оружие в руки, потому что были добровольцами – имели статус гражданских. Нас вооружили после присоединения к МВД. Потом начались боевые действия: Мариуполь, Новоазовск, Иловайск, Пески, Авдеевка, Чертомлык… Так получилось, что я знаю Донецкую область лучше, чем родную Днепропетровскую. Донетчина тоже заслуживает любви. Она такая же ненька-Украина, как и Полтавщина, Львовщина или Киевщина, – убежден Сергей.

После разговора ребята предложили меня кое с кем познакомить. Дело в том, что бойцы «Днепр-1» очень любят своих хвостатых друзей. С ними живет Яра – щенок овчарки 2-3-х месяцев. Первый раз я увидела Ярочку на фотографиях, которые мне Дима отправил на «Facebook». В девочку просто невозможно было не влюбиться – толстенький плюшевый мишка. Правда, к моему приезду Ярочка заметно исхудала.

–Она где-то неделю проболела. Не успели ее отнести на прививку. Но мы Яру выходили, и она идет на поправку. Очень люблю ее, – рассказал хозяин овчарки боец «Ваха».

В руки Яра идет с удовольствием. Можно ее тискать и гладить. А вот сфотографировать так и не получилось: девочка не может больше нескольких секунд усидеть на месте. С Ярой я игралась недолго, бойцы пригласили на чай.

– У нас есть борщ, угощайтесь, – сказал один из полицейских. Сергей Карноза предложение принял.

– Есть нам готовит женщина, которая живет почти на линии огня, – говорит Дима. – Она –патриотка Украины. К сожалению, Васильевна уже ушла, ты бы могла с ней поговорить. Хлеб нам печет одна из протестантских религиозных организаций, – рассказал друг.

Мы еще немного пообщались. и сказали бойцам «Днепр-1» до свидания. Время поджимало, а еще хотелось проведать военных. Несколько минут езды на автомобиле – и мы уже на нулях. Но перед тем, как попасть на фронт, видим созданный оружием врага пейзаж: руины госпиталя, школы и, кажется, интерната.

 

Здание марьинского госпиталя расстреляли из танков боевики

Когда прибыли на место, передали помощь: продукты и кикиморы. Противник украинских военных в Марьинке – россияне.

– Мы слышим, как враги говорят между собой по рации, – рассказывает «Дизель». – Они называют себя позывными типа «Мурман» (от Мурманск ред.) и «Архангел» (от Архангельск ред.). Общаются на русском с характерным произношением. Недавно пытался прийти в гости ДРГ-шник – форма дээнэровская, а документы российские, – сообщил боец.

Время от времени можно было услышать мелкие перестрелки – так сепаратисты «соблюдают» режим тишины. Мы недолго поговорили с нашими защитниками: уже темнело, нужно было возвращаться домой в Днепр.

Марьинка весны 2017-го останется в моей памяти как город, где мирную жизнь от линии огня отделяют считанные сотни метров. Где находятся по соседству аккуратная церковь и полуразрушенное административное здание. В прочем, такова судьба у всех фронтовых населенных пунктов на время этой затянувшейся необъявленной войны. Неизвестно, когда на местах руин появятся новые: госпиталь, школа и интернат. А пока нужно делать все возможное для нашей победы над российскими оккупантами.

 

1035

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.