Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Записки красными чернилами


Великий, ужасный, восхитительный! (ВИДЕО)

24.08.2017 17:34:31

2 августа, Киев, Дворец Спорта, Marilyn Manson, концерт в поддержку десятого альбома в рамках мирового турне.

В зале долго царил мрак. И все было в этой темноте – предвкушение, волнение, нетерпеливые крики. Без энтузиазма и без интереса промелькнула группа, играющая на разогреве – шумные и кичливые, назвавшие себя «Синоптик». Потом стало темно. Сцену затянули черным занавесом, и если бы не волнующие колебания полотнища, можно было бы подумать, что там и вовсе ничего нет. Минуты тянулись бесконечно – киевская жара, трепетное предвкушение чего-то невозможного и неимоверного, общая концертная атмосфера – все откладывало свой отпечаток и делало этот день не похожим на другие. Все же Мэрилин Мэнсон заглядывает к нам очень редко, попасть на его концерт – такое же важное и ценное событие, как для живущего в 20-х годах прошлого века – встретить Ленина. По крайней мере, об этом еще очень долго можно говорить с напускным равнодушием, а знакомые обязательно будут умирать от зависти.

Но пока есть только черный занавес, колышущийся от каких-то неуловимых сквозняков, фоновая музыка, чтобы зритель не заскучал, и толпа восторженных и умирающих от предвкушения, среди которых стихийно возникают группки нетерпеливо скандирующих: «Мэнсон! Мэнсон!»

И вот, после полутора часов мучительного томления, черный занавес спадает и в красных злых лучах, адских клубах дыма и хищном рычании инструментов появляется Он! Как будто презрев киевскую жару, он одет в длинный плащ, который превращает его в какого-то кибер-упыря, и звуки его голоса резонируют где-то в диафрагме, заставляют сердце биться через раз.

Мэрилин Мэнсон позволяет себе все. Провокационные реплики, поддразнивание зрителя (без того заискивания, которое часто присуще артистам), откровенное поклонение себе и любовь к себе же, ненаглядному. Так, помолившись своему портрету, он может запросто запустить в толпу бутылку воды, потом – выругать самого себя за сентиментальность, разбросать по сцене музыкальные инструменты (с какими-то почти кошачьими повадками Мэнсон подошел к ударнику и «уронил» одну из стоек), примирительно сообщить зрителям, что им не стоит бояться темноты – когда между песнями гаснет свет, это не значит, что Мэнсон ушел, это значит… что он просто любит темноту.

Со сцены звучит то, что любимо и давно знакомо каждому поклоннику Мэнсона. «The Dope Show», «The Beautiful People», «Sweet Dreams». Последняя композиция – это, пожалуй, титульная и легендарная вещь. Страшно вспомнить, но знаменитый кавер появился в далеком 1995 году, и в том клипе уже с трудом можно узнать заметно раздобревшего и забуревшего Брайана Хью Уорнера современной версии. Потому и не удивительно, что среди публики, которая собралась на концерт во Дворец Спорта, можно встретить людей всех поколений.

После нескольких смен нарядов, после каких-то эротичных кульбитов с микрофоном, после того, как отзвучали «This Is the New Shit», «Great Big White World» и «We Know Where You Fucking Live» и как черно-белый иконоподобный портрет Мэнсона повисел над сценой в огненных лучах, концерт окончился. Так же, как и начался – черной пустотой, без бисов, угодливых выходов на поклон, без сентиментализма, который Мэнсону совершенно чужд.

Из зала Дворца Спорта толпа стала высыпаться в душную киевскую ночь.

Не знаю, как у других слушателей, а мой сердечный ритм еще долго не мог восстановиться. Как будто и всю следующую ночь сердце не билось, а отбивало такт заветных «Sweet Dreams».

 

2220

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.