Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Политика


Давид Сакварелидзе: «Мы сразу взяли и посадили двух народных депутатов от нашей партии»

15.09.2017 10:44:57

«Я думаю, что нашу биографию не до конца хорошо изучили перед тем, как нам предложили работать в Украине».

В конце августа Днепр посетил Давид Сакварелидзе. Встреча была спонтанной и немногочисленной. Экс-заместитель генерального прокурора Украины, экс-прокурор Одесской области, сейчас занят строительством, как он сказал, «широкого объединения людей».

Подробности озвученного Давидом Сакварелидзе, например, пункты «Плана 70 дней» Саакашвили, можно найти на сайте Руху нових сил.

 

– Когда меня пригласили в Украину, я был состоявшимся человеком. В свои ранние годы добился самых высоких должностей: в 21 год представлял интересы Президента в судах, в 23 – руководил службой внутреннего аудита городской мэрии в Тбилиси. Потом уволился – пошел учиться в магистратуру в Японию. Потом меня вернули, и в 25 лет назначили областным прокурором, без опыта. Потом – главный прокурор в столице, первый заместитель генерального прокурора и народный депутат.

Всегда, и морально, и экономически, и ценностно, Украина была партнером Грузии. В самые тяжелые моменты Украина помогала Грузии, Грузия всегда «болела» за Украину, и сейчас у нас общие проблемы, и территориальная среди них, к сожалению. Если пропорционально, то почти 20% территории Грузии оккупировано.

Мы приехали в Украину (в 2015-ом – авт.), потому что нас позвали и сказали: «Нам нужна ваша экспертиза и опыт построения антикоррупционных органов. Вот, создаётся Антикоррупционное бюро, может, вы подключитесь и поделитесь своим опытом».

Приехали, конечно. Поступил звонок из Администрации Президента: «Мы бы хотели назначить генеральным прокурором человека, который не имеет никаких «завязок» и «развязок» в Украине, жесткого, имеющего опыт, из вашей команды». Я удивился: это шутка? Неужели у них появилась воля, и они готовы сломать систему и берут человека извне? Сказали, что это серьезно, давайте ваши мысли, ваши кандидатуры.

Мы предложили несколько вариантов, привезли человека, который работал советником премьер-министра в Болгарии, одного из наших учителей, три месяца в Киеве работали над созданием антикоррупционного бюро.

Это было бы отличное решение, если бы успех, достигнутый в маленькой Грузии, вырос в большой Украине. Это было бы хорошо и для нашей команды: в самой большой стране Европы мы добились успеха, реформы продолжаются.

Спустя три месяца нас вызывают и говорят: «Ну, вы знаете, не украинец – непроходной через парламент, оказывается». Мы это нормально восприняли – в любой стране свой контекст, и надо его учитывать. «А давайте, мы вас сделаем заместителем генерального прокурора. Потому что мы не хотим вас терять и хотим, чтоб реформа зашла и в прокуратуру».

Случилось то, что случилось. В первый же день, когда сидели в кабинете главы Администрации Президента, я сказал: «Дядюшка (Шокин – авт.) неплохой, вроде. Мы с ним нормально пообщались, и он сказал, что 35 лет провел в системе прокуратуры. Эта система его вырастила, воспитала таким, какой он есть. А вы от меня сейчас требуете радикального изменения этой системы: будучи его заместителем, сломать все то, что его воспитало. Как?! Эти люди, которых мы будем увольнять, кого-то – наказывать, сажать за коррупцию – менять всю ментальную модель прокуратуры, – они к нему будут все бежать жаловаться». – «Нет, Президент всех соберет и «разрулит».

Хорошо, встретились с Президентом. У меня было такое глубокое название: «Заместитель генерального прокурора, курирующий реформы», подчинили мне департамент по кадрам (который забрали через месяц работы), двух секретарш, одного помощника и водителя. Я спросил: «А чем же мы будем очищать систему? Мне же нужно, в какой-то мере, следствие, процессуальное руководство  для того, чтобы мы заводили уголовные дела и расследовали (по самим прокурорам)». – «А-а, ну, это мы потом, потом, позже поговорим».

Пришлось создавать с нуля. Создали управление реформ, объявили конкурс открытый. И меня удивил энтузиазм украинцев – они все верили, что новая Украина, все-таки, где-то зарождается в институтах государственных – на минимальную, мизерную зарплату в 1.200 гривен подалось 5.000 кандидатов в управление реформ. Нам нужны были специалисты по эйчару (от англ. HR – Human Resources, т.е. менеджер по человеческим ресурсам (персоналу) – авт.), специалисты по бизнес-процессам, аналитики, юристы хорошие и так далее. Мы набрали 12 человек. Потому что когда вызываешь действующего работника, ставишь задачу: «Надо делать вот это!», а они все говорят: «Этого нельзя делать». – «Почему?» – «Потому, что это неправильно». – «А я Вас не спрашиваю, правильно это или неправильно». – «Ну как же, это же живые люди, не надо их увольнять».

Прокуратура (и другой государственный орган), она же не резиновая. Невозможно его растягивать до бесконечности. Как такое может быть, что у нас в системе прокуратуры работали 22.500 работников по состоянию на 2015 год. На душу населения этот показатель выше, чем в Китае!

Потом, убрав общий надзор, их довели до 18.500. А потом должны были довести до 15.000.

В общем, за год (срок моей работы) мы сократили 5.000 прокуроров, применяя новые методы сокращения, чтобы не было недовольных. Правда: они живые люди, и они должны понимать, по каким критериям их увольняют и кто остается.

Сначала мы сказали: «Хорошо, оставляем старых людей на время, набираем новых, воспитываем параллельно новые кадры, потом меняем автоматически. Потому что система не может оставаться в коме».

Первых назначений мы добивались 4 месяца – просто лежали представления на инспекторов (это самая низкая должность на госслужбе). Потому что у нас такие сложные, к сожалению, законодательные требования для госслужбы, система сама себя так оградила и защитила, для того чтобы подаваться на руководящую должность на конкурс человек должен обязательно иметь стаж государственной службы. И мы взяли этих людей на инспекторов, но предложения никто не подписывает. Один заместитель играет доброго полицейского, другой – плохого.

Пришлось идти к Президенту. Я ему презентовал идею: срочно поменять уголовное законодательство, ужесточить Уголовный процессуальный кодекс по коррупционным преступлениям, убрать залог как единственную меру пресечения по коррупционным преступлениям, разрешить признание вины и сделки по коррупционным преступлениям, ускорить уголовный процесс, сделать, чтоб было что предложить в обмен на показания по коррупции вышестоящего чиновника или олигарха. Сделать быстрое покрытие ущерба в государственный бюджет, чтобы быстро были даны показания и т.д., чего сейчас у нас нету. Есть соглашение в процессе, но практика не распространяется на коррупционные преступления.

Также мы предложили создать службу генеральной инспекции в самой Генпрокуратуре, которая реагировала и расследовала бы сигналы по коррупционным преступлениям своих работников и подчинялась бы только Генеральному прокурору. Я сказал: «Давайте, поскольку это моя идея, я готов по ней работать».

Заместитель Шокина сказал: «Давид Георгиевич, ну как можно! Зачем нам такой репрессивный орган в системе Генеральной прокуратуры, у нас же все хорошо!».

Потом сказали: «Ну, знаете, на 18.500 работников троих следователей будет достаточно». – «Вы издеваетесь?» – «А сколько Вам нужно?» – «С 15-ти, хотя бы, надо начинать, а потом смотреть по нагрузке». –  «Нет».

Ну, ссорились, ругались, потом мирились. На 7-ми следователях договорились, но службу раздробили на три части: следователей дали мне, Виталию Касько (тоже заместителю Генпрокурора, который потом ушел) дали 4-х процессуальных руководителей, а ВБ (внутрішню безпеку – авт.) оставил Шокин за собой.

И началось дело «бриллиантовых прокуроров», которое «взорвало» Шокина, т.к. Президент понял, что у него выбор – или поддерживать Шокина, или нашу сторону. И он вызвал Грицака (главу Службы безопасности Украины – авт.), который на первых порах нам сильно помог, дав полную оперативную поддержку по делу «бриллиантовых прокуроров», и сказал: «Прекрати поддерживать Давида и его ребят, потому что это раскачивает моего генерального прокурора». И на меня начал «наезжать»: «Давид, если ты думаешь, что станешь генеральным прокурором!..» – «У меня нет никакого желания, – говорю. – Есть мой участок и я им буду заниматься».

К чему я веду. После моего увольнения… Я думаю, что меня уволили из-за того, что я не слился с системой. И я рад этому: что я не стал одним из них. Потому что единственное, чем мы дорожим – это репутация. Мы в Грузии могли стать мультимиллионерами. И Михаил (Саакашвили – авт.), и я – 9 лет мы были у власти. Тогда стоял выбор: между удовольствием или новой «религией», которая называлась «Строительство современного государства», между учебником истории или журналом Forbes (журнал, печатающий рейтинги состояний миллионеров – авт.). У всех есть такой выбор, особенно в Украине, которая богаче, чем Грузия, и где заработать, чтоб попасть в Forbes, можно за несколько дней.

Я думаю, что нашу биографию не до конца хорошо изучили перед тем, как нам предложили работать в Украине. Мы никогда не сдавались, никогда не предавали базовые ценности, не зарабатывали на политике.

…Когда это произошло (увольнение команды Саакашвили – авт.), мы начали коммуницировать с разными людьми, и в регионах, и в Киеве: «Кто хочет с нами идти дальше?», создали общественную организацию. Потом все переросло в политическую организацию «Рух нових сил». Она не является грузинской партией – в ней только два грузина. А есть еще Иван Слободяник (член совета Ассоциации фермеров и частных землевладельцев Украины – авт.), Ольга Галабала (депутат Ивано-Франковского облсовета – авт.), Юрий Деревянко (внефракционный нардеп – авт.), Семен Кривонос (бывший первый замначальника Одесской таможни – авт.) и так далее.

Это платформа для всех активных, талантливых  людей, для общественных организаций, для политических организаций, которые могут присоединиться, не теряя своей идентичности, не теряя своего бренда, например: «Рух нових сил – Воля», «Рух нових сил – Хвиля», «Рух нових сил – Громадянська позиція». Чтоб прорвать олигархический «заколдованный круг» (это факт, к сожалению), надо общенациональное движение, представленное в каждом райцентре, в каждом селе.

Все знают, что с властью, скажем так, не все в порядке. Кто-то считает – плохая, кто-то считает – предательская, кто-то считает – не работающая, кто-то считает – обманула.

Но что дальше? Мы за год разработали программу быстрых и конкретных действий «План 70-ти дней». Это план для 300 депутатов, для «трехсот спартанцев», который мы должны реализовать.

Кто эти «триста спартанцев»? Это люди, которых выбирают сами общины, в каждом районе, в каждом городе, и предлагают нам. Мы встречаемся, обсуждаем ценности, совпадают они или не совпадают, какого мнения о реформах (я знаю, от слова «реформа» уже всех тошнит, даже меня подташнивает: «реформа», «антикоррупционер» – всё это пережёвано уже несколько раз, дискредитировано), назовем – «реальные изменения», т.е. какого мнения претендент относительно реальных изменений.

Мы собираемся начать общенациональную кампанию формирования списка 300-т человек, которых мы будем показывать каждому, чтобы понимать, что это за люди и за альтернатива на новые выборы. Почему  новые выборы? Потому что мы считаем, что Украина не имеет времени (так же, как любая другая страна – ни Грузия, ни Сомали, ни Словения, ни Словакия), при такой бешеной конкуренции экономик и технологий не имеет права терять 7 лет.

Верховная Рада, – несмотря на то, что там есть и достойные люди, но они ничего не решают, – имеет конкретные имена. И это не имена депутатов – это имена: Мартыненко, Хомутынник, Ахметов, Коломойский, Лёвочкин. Там люди людей, которым ставится задача: энергетическую политику поддерживаем, поддерживаем «Роттердам+», против генерального прокурора не идем…

Никакой Путин не победит. Досрочные выборы Порошенко уже проводил, и никакой Путин не победил. Но для этого нужно широкое объединение людей и демонстрация единства и конкретного плана действий, чтобы люди нас увидели.

Иначе – не увидят. 84% электоральных симпатий, симпатий избирателей, формируется через телевизор. То есть 84% электоральных симпатий сегодня в руках Ахметова, Коломойского, Пинчука, Порошенко, Левочкина и Фирташа. И они держат людей за овец: сегодня – этого покажут, завтра – этого покажут, потом – этого «раскрутят». Поэтому телевизора у нас не будет – ни один из них никогда не покажет нас, которых они считают сумасшедшими, недоговороспособными (поэтому и забрали гражданство у Михаила).

Вот мы сейчас находимся в городе, откуда родом Игорь Валерьевич Коломойский, который решил купить ферросплавный завод в Грузии. Он начал работу «по давальческим контрактам» – к чему привык, и не платил налогов. Ему предъявили претензии, чтоб он работал по правилам и платил налоги. Он послал нас. Тогда на завод зашла налоговая, доначислили $85 млн налогов. Он сразу прилетел, встретился с должностным лицом, предлагал взятку. В налоговой отказались, и ему пришлось полностью заплатить все в бюджет. И он нам не может этого простить.

Чтоб вы понимали, бюджет Грузии в 2003-м году составлял $300 млн. Доход на одну душу в год – $900. У нас была самая коррумпированная страна региона и самая криминальная. Каждый третий автомобиль в стране угоняли, если не угоняли, то воровали какую-то запчасть или магнитолу.

В Грузии мы зашли в парламент большинством – коалиция из «Единого национального движения» и «Демократов» Зураба Жвании. Были попытки «носить чемоданы», покупая депутатов (от лица олигархов – авт.), но мы сразу взяли и посадили двух народных депутатов от нашей партии и показали всем, что политическая коррупция – это плохая идея и ею нельзя заниматься.

И мы за год подняли государственный бюджет до $1,5 млрд благодаря сделкам о признании вины с крупными ребятами. Например, одна семья владела всеми коммуникационными, мобильными сетями, другая семья – транспортом, третья – портами. Всего было три серьезных коммерческих банка, остальные – схемы, «пирамиды» и т.д. И мы начали сажать этих ребят. Ненадолго, кстати. Только министр энергетики сидел 4 года и сидела председатель Счетной палаты. Остальные признавались быстро, давали показания друг на друга, платили большой штраф в госбюджет.

Например, директора грузинской железной дороги мы поймали в Аджарии (автономная республика в Грузии – авт.). Там правил ставленник Путина и там до 2004 года не распространялась юрисдикция центральной власти (стояла российская база, ГРУшники готовы были стрелять, но нам чудом удалось забрать территорию обратно – Путин был тогда не в хорошей форме).

Мы его выкрали. Отправили двух следователей со спецназом на вертолете, они приземлились ночью, как в американских фильмах, засунули его в вертолет из больницы (якобы он на больничном был), притащили обратно в Тбилиси, и он заплатил $6 млн – тогда это были большие деньги для бюджета Грузии.

Потом – другого, третьего… Кто 10 заплатил, кто триста заплатил. И вот – полтора миллиарда. В Украине это – умножить на 100. Если будем хорошо работать, можно 6-7 млрд за полгода поднять. Если хорошо прижать. Но чтоб это произошло, нужна государственная религия. Что такое государственная религия в этом контексте? Следователь, прокурор, который идет на такое задание должен понимать, что за ним стоит государство, что завтра не предаст и не разменяет его, как монетку, президент или генеральный прокурор, или министр МВД, или СБУ, и т.д. И они должны понимать, что: «Если я работаю достойно, порядочно – у меня высокая зарплата, у меня высокие премиальные». Очень высокие. Разве жалко заплатить следователю или прокурору $20 тыс или $30 тыс, если он вернет $20 млн или $30 млн в бюджет?».

Наша основная задача – вернуть Михаила. Это символично: дадим ли мы им добить каждого бойца? Сегодня – забрали гражданство у Михаила, завтра – Виталия Шабунина посадят, или активиста какого-то призовут в армию, и он будет на полтора года где-то в части закрыт, оторван от всех процессов. И так далее. Они доберутся до всех, и тогда даже таких встреч уже не будет – некому будет встречаться, каждый из нас будет где-то отбиваться и защищаться, каждый на своем участке.

Поэтому мы 10 сентября собираемся у пропускного пункта «Краковцы», чтоб вернуть Михаила обратно и сразу начинаем тур с нашими партнерами, которые хотят объединяться в Штабы общих действий по всей Украине. К нам присоединился Анатолий Гриценко, к нам присоединился Виктор Чумак, к нам присоединился Егор Соболев и его ребята, к нам присоединились УНА-УНСО и Автомайдан.

Алёна Гарагуц

1163

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.