Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Общество


Загид Краснов: В Днепре нет команды сильнее, чем «Громадська сила»

11.10.2017 15:30:41

«Громадська сила» отметила десятилетие своей деятельности. За это время она успела стать самой популярной и уважаемой организацией среди горожан, настоящим брендом.

Лидером и основателем организации является влиятельный политик, бизнесмен и меценат Загид Краснов.

Именно ему мы адресовали вопросы о целях и перспективах организации, а также сегодняшней ситуации в городе.

– Загид Геннадьевич, на момент появления «Громадської сили» Вы уже были депутатом горсовета, успели стать успешным бизнесменом, за плечами была даже работа в администрации президента. Зачем Вам это было надо?

– Сложный вопрос. Это равносильно тому, что спросить: «А за что ты любишь?». Чтобы не быть пафосным скажу так: еще до «Громадської сили» я очень много сделал для людей на ж/м Солнечном. Узнав об этом, горожане из других районов стали обращаться за помощью тоже. Понимая, что в одиночку сложно охватить такой фронт работ, создал организацию единомышленников. Вместе начали расширять помощь – вначале в АНД районе, а затем по всему городу.

Людей, которые объединились в «Громадську силу», изначально объединяет любовь к родному городу. Идеология «Громадської сили» в этом и заключается. Но есть то, что отличает нас от других. Я часто цитирую своего отца: «Если ты любишь, твоя любовь должна проявиться в чем­то». И когда мы говорим, что любим свой город, то эту любовь показываем каждый день, в течение десяти лет. Не было ни одного дня, чтобы наши активисты не делали какие-­то работы в городе. Причем из фонда «Громадської сили». Мы никогда не имели дела с бюджетными деньгами.

– Говоря о том, что масштабная помощь горожанам – дело опасное в плане увеличения количества желающих вставить Вам палки в колеса, часто это еще и неблагодарное занятие. Ведь люди привыкают, что «Громадська сила» придет и сделает. Зачем требовать что­-то от власти, если есть «скорая помощь»?

– Не согласен. Люди разные – активные и пассивные в своей общественной инициативе. Есть люди, которые ничего не хотят и готовы сидеть в грязи, но подавляющее большинство все­таки хотят нормальной жизни. Они бы и сами хотели, но у них нет возможности привести в порядок свои дома. К сожалению, большинство горожан едва сводят концы с концами. Если у них нет денег на школьную форму или на обед ребенку, ну как он может дать на ремонт кровли? Правда, я  не понимаю тех, чьи дорогие машины стоят перед подъездом, но кто не проявляет социальную ответственность, чтобы сделать больше чем их соседи. Они тоже живут в этом доме, и у них есть такая возможность. Сегодня мы выполняем работы по принципу «50 на 50», чтобы люди тоже принимали участие в ремонтах или благоустройстве дворов. Но на самом деле часто бывает и  60, и 80 процентов оплачивает «Громадська сила».

– С момента основания «Громадська сила» начала работать на всех фронтах. Вы же понимали, что наживаете себе армию врагов из числа тех, кто делает что­-то только перед выборами или за бюджетные деньги?

– Одним из главных достижений «Громадської сили» я считаю то, что мы заставили остальных хоть что­-то делать для своего города. До «Громадської сили» никто в городе ничего не делал, только обещали перед выборами. Вы можете поднять архивы местных газет десятилетней давности и особенно 2010 года, и увидите статьи, где меня критиковали мои оппоненты. Они называли наши работы социальной коррупцией. Типа я подкупаю горожан своими добрыми делами. Но, видя, что у нас рейтинг растет,вынуждены были повторять за нами.

За десять лет мы реализовали более 30 масштабных проектов, но приведу только один пример – детские площадки, которых мы установили более 150. Сегодня они стоят в каждом дворе, а еще десять лет назад на их месте были пустыри или мусорные свалки. Видя, что рейтинг у нас растет, Партия регионов стала тоже ставить площадки. Только мы – за свои собственные средства, а они – за счет бюджета города. И название свое ставили.

Перед местными выборами 2010 года у «Громадської сили» рейтинг был даже выше, чем у Партии регионов. Естественно, команда Януковича не могла допустить, чтобы мы получили большинство в горсовете, обойдя партию президента. Поэтому нас и сняли с выборов.

– Учитывая рейтинг «Гро­мадської сили» и Вашу популярность у горожан, скажите честно, Вам делали предложения, от которых было трудно отказаться?

– В разное время мне поступали предложения от разных людей – от тех же олигархов. Предлагали возглавить другую всеукраинскую партию несколько раз. Давали гарантии, что будут полностью финансировать, обеспечат медиаресурсом, но я потом должен буду вступить в их фракцию в Верховной Раде. Я им благодарен за предложения, но я не могу на это пойти по одной причине. Я не могу потерять свое лицо, свое «я», потому что как только я соглашусь на подобные условия, с этого момента я – никто, буду кнопкодавцем, который будет делать то, что прикажет хозяин по телефону. Я не могу иметь хозяина. Я лучше не буду кем-­то, но останусь человеком, который сам принимает решения и несет за них ответственность. А не тупо выполняет чью­-то волю ради того, чтобы иметь какой-­то статус.

– Думаю в Днепре статус Краснова выше, чем у 10 депутатов Верховной Рады вместе взятых. Подтверждение этому мы видим и в том, что на последних местных выборах «Громадська сила» заняла третье место, обойдя всеукраинские партии.

– Мы были крайне расстроены таким результатом, потому что за три месяца до выборов мы были первыми по рейтингу наравне с «Оппозиционным блоком». Но произошла подмена понятий на выборах. Представьте, вы готовитесь к дуэли, и знаете, что она будет на шпагах. А затем наступает время дуэли, и выясняется, что шпаги вдруг заменили пистолетами. А вы – не стрелок. С местными выборами произошло нечто подобное. Ведь что такое выборы мэра и горсовета? Это выборы главного завхоза города и его команды, которые будут заниматься ремонтами дорог, развитием инфраструктуры города, тарифами, модернизацией систем водо-­ и теплоснабжения, транспортом и т.д. Но тут приходят киевские политтехнологи, и людям навязали выборы по принципу «свой-­чужой».

Подождите, политика – это вопросы Верховной Рады, а не местных советов. Но общество смогли накрутить и поляризовать – на проукраинских и пророссийских.

Понятие пророссийский монополизировал «Оппозиционный блок». Патриотический – «Укроп», который был создан всего за три месяца до выборов, но благодаря СМИ его раскрутили. Именно поэтому «Громадська сила» оказалась на третьем месте.

Темнеменее,это неумоляетдостижения «Громадської сили». Судя по тому, как Вас критикуют, как пытаются давить на Ваш бизнес, кому-­то Вы очень мешаете.

– «Громадська сила» нравится всем тем политическим силам, кто в оппозиции к действующей власти. А потом, когда они сами приходят к власти, «Громадська сила» им уже не нравится.

Почему? Потому что мы боремся, чтобы они не воровали. Сегодня мы находимся в жесткой оппозиции к городской власти, которая дерибанит бюджет. Наша проблема в том, что горожане воспринимают слово бюджет так, как будто это их не касается. Хотя это наши деньги, которые мы дали власти, чтобы она решала наши проблемы. Все чиновники, начиная с мэра – это нанятые менеджеры, которым мы платим зарплату. И мы у чиновника не должны просить, мы должны требовать, чтобы он работал качественно. И не воровал. Мы когда это поймем, ситуация в стране и городе сразу изменится.

В любом городе, в любом государстве, все зависит от одного человека – первого лица. Если мы говорим о городе, то это – мэр. Если в городе есть коррупция, имя этой коррупции – мэр. Он набрал себе новых замов, полностью заменил исполком. Там сидят люди, которые выполняют его указания. Если воруют в исполкоме, то мы должны понимать, что без согласия или ведома мэра никто не будет красть. Или не так масштабно. Ну, а если в городе все хорошо, то аплодировать надо мэру.

Да, сегодня на нас оказывается колоссальное давление – городская власть пытается уничтожить борды, «наехать» на предприятия, чтобы я не мешал воровать. Да, мне сегодня тоже предлагают усесться возле кормушки и спокойно кушать. Предлагают всем фракциям, просто кто­то на это соглашается, а кто-­то – нет.

Если бы кто-­то из депутатов других фракций просился бы в «Громадську силу» сегодня, я бы даже разговаривать не стал. Он не имеет на это права, это не его мандат, это мандат его партии. Это голоса избирателей,которыеотдали предпочтение той или иной политической силе. В горсовете 64 депутата, и сколько представителей каких партий должно быть в сессионном зале, решили избиратели на выборах. И когда какое­-то бессовестное перебегает в другую политсилу за деньги, он ворует мандат. Мне даже неприятно на таких людей смотреть. Это ничтожества.

У нас нет патрона в Киеве, за нами нет олигарха и нет олигархов в команде, нет подконтрольного СМИ, и при этом «Громадська сила» десять лет звучит в городе – во дворах. Поэтому нет в городе команды сильнее, чем «Громадська сила». Отсюда и уважение горожан, интересы которых мы защищаем. Ведь барометром для любой политической силы является поддержка и доверие народа, оценка людей. Это то, чем мы подпитываемся.

Ярослав Еремеев

1114

Материал размещен на коммерческой основе.
Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.