Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Ничего лишнего


Записки подопечного: о судьбах жителей Днепровского гериатрического пансионата

18.09.2018 18:11:16

Прикованный к кровати подопечный Днепропетровского гериатрического пансионата Олег Головко в своих «Записках подопечного» вспоминает и описывает моменты, с которыми он сталкивался в этом заведении.

Ниже - его слова. Текст я немного подредактировал.

«Прошло четыре года после первой публикации на электронных страницах уважаемого издания изложений моих наблюдений из жизни подопечных Днепровского гериатрического пансионата. За это время (со зловещей приставкой – военное) мало что изменилось в желаемую сторону.

Начну с того, что публикация «Записок украинского подопечного» вызвала интерес (более внимательный, чем обычно) проверяющих организаций к этому заведению и, в частности,  к деятельности его директора О. К. (фамилия намеренно скрыта, так как информацию не проверял -  А.Ф.), назначенного на эту должность за три года до этого.

Внеплановое явление визитёров позволило им использовать свои полномочия строго по назначению и не прилагая особых усилий (благодаря той же внеплановости), простым арифметическим вычислением, выявить при сличении накладных на питание подопечных недостачу в З миллиона гривен.

Я узнал об этом на одном из информационных сайтов в перепечатке пресс-релиза областной прокуратуры. Там же сообщалось, что по этому факту против «руководства» (!) пансионата возбуждено уголовное производство по статье 364 ч. 2, УПК. Дело передали в областное МВД. Непосредственно, расследованием занимался Самарский РОВД. Как закрываются такие дела, знают только договаривающиеся стороны, впрочем, как открываются – тоже. Результат в обоих случаях определяет взаимное согласие.

 О судьбах людей

Из-за утерянной мной главы о судьбах людей, ставших, без преувеличения, жертвами системы попечительства в Днепровском гериатрическом пансионате, прежние записи из его жизни в значительной степени выглядят неполными. Поэтому прежде, чем перейти к изложению нового материала, попытаюсь восстановить её,  как в объёме утративших со временем юридическую  актуальность событий (но ни в коем случае нравственном), так и в эмоциональном содержании.

Владимир Семченко

О Владимире Семченко много писали и снимали видеосюжеты (именно поэтому я не скрываю его фамилии - А.Ф.) судьба этого человека связана с длительной изоляцией от общества, после отбывания срока заключения вернулся домой к матери инвалидом 1 группы, передвигаясь на коляске.

Сразу после возвращения Владимир стал объектом повышенного внимания сотрудников милиции, пообещавших вернуть его в колонию после многочисленных провокаций (при скитальческом образе его жизни дело простое) ему, спящему на улице в коляске, вложили в руку окровавленный нож и разбудив начали составлять протокол, внося в него показания подготовленных свидетелей.

Дело было настолько топорно сшито, что его быстро закрыли. Логически связать несуществующие события в состав преступления, если постараться ещё можно. Но доказать факт удара ножом в верхнюю часть туловища (да ещё сверху вниз) стоящего на ногах человека, человеком сидящим на коляске и имеющим рост менее 160 см, да ещё с выраженным парезом рук, при всём старании желающих, оказалось нереальным. После этого Владимир определился в Днепровский гериатрический пансионат.

Понесший наказание перед обществом (совершал ли он вменяемое ему? уже не узнать) он с возмущением принялся бороться с беспределом персонала, не давая покоя санитаркам, привыкшим безнаказанно обирать подопечных, начиная от вещей и заканчивая пенсиями.

Его активность, глубокие знания законов и их применения являли собой большую опасность, как для обслуживающего персонала, так и для администрации пансионата. Передвигаясь на коляске усилиями верхней части плечей (предплечья и кисти почти не двигались) он с запредельным упорством добирался до кабинетов ответственных чиновников, пытаясь привлечь их внимание к правонарушениям творящимся в ДГП.

Несколько раз ему удавалось добраться до Киева. Последняя такая поездка окончилась для Владимира насильственным вывозом из пансионата. Роковой для него стала инициированная им проверка хозяйственной деятельности назначенного незадолго до этого директора О. К.

Предъявив членам комиссии пастельное бельё с маркировкой «Б» блока (выданное ему на З этаже «А» блока), подлежащее по срокам употребления списанию, но ещё находящееся в хорошем состоянии (за отсутствием частых стирок в отличии от блока «А», где оно изнашивается намного быстрей, из-за специфики блока) он объяснил им технологию воровства белья, внедрённую в пансионате сестрой хозяйкой Н. С. Технология простая: использованное бельё блока «Б», переоформляют на блок «А», где санитарки не утруждая себя временем (привыкшие к отсутствию контроля), не спеша, в созидательном покое, перешивают маркировочные номера, согласно нумерации своего этажа. При этом, новое бельё, предназначенное для больных «А» блока, по многолетней традиции, переходит в частную собственность старших санитарок, руководящих его этажами.

Возмущённые члены комиссии с простынями в руках удалились в кабинет директора, где  «коллегиально» в оригинальном стиле (в условиях положительного восприятия действительности – креативно) среди других, решилась проблема воровства, навязанная благочестивому обществу неспокойным Семченко.

Радетеля правовых взаимоотношений в государстве порешили отправить подальше от места созерцания преступлений, ответственно пологая, что с исчезновением очевидца исчезнет не только повод привлечения к ним внимания, но и сами преступления. О соблюдении прав бунтаря в инвалидной коляске особо не парились, заручившись заказными «коллективными жалобами» на его «антиобщественное поведение» подопечных и «правовым» сопровождением правового беспредела в правоохранительных органах «по согласию» с государственными попечителями.

Подгадав плановое переосвидетельствование группы инвалидности,  вначале ноября 2011 года, В. Семченко обманным путём вывезли в Солёноозёрский спец-интернат тогда ещё неоккупированного Крыма. Жестокая расправа над физически неспособным оказать сопротивление человеком осуществлялась под руководством юриста пансионата, контролирующего насилие охранника (была такая запойная должность в этом заведении), избивавшего в микроавтобусе возмущенного Владимира до меры недоказуемости причины происхождения телесных повреждений. Отобрав документы и телефон его избитого отвезли в Самарское РОВД, где сняли с учёта регистрации постоянного места жительства и повезли почти за тысячу километров, подальше от своих грехов.

Из Крыма В. Семченко возвратился через три недели, Днепр – Киев – Днепр:  министерские кабинеты, физиономии двух напомаженных от всех Кутюрье ombudsmanов, «изучавших» его дело, больничные палаты для бездомных, априори бесплодная суета разношерстных депутатов, априори сытая рожа мэра, нечленораздельным предложением пояснившим, «У любой пансионат, тока ни сюда!», озабоченные (своим пиаром и грантами) правозащитники и белые россыпи бумаги extra-luxe, опоганенные косноязычными отписками чиновников, размазывающих собственные сопли безответственности на глянцевых обложках подарочных изданий общенародной конституции. Таков крестный путь возмутителя социального спокойствия регионального значения, завершившийся судилищем в составе представителей общественности (трудового коллектива, активистов из подопечных) и тогдашнего прокурора области, прибывшей в пансионат в сопровождении журналистов и ТВ, дополнивших своим новоявлением почти библейский сюжет этого несвятого действа.

Доставленного по этому случаю из больницы истощённого голодом, трясущегося в судорогах «обвиняемого» обличали во всех грехах те, кто по его вине остался без средств сытого существования, десятилетиями принимая себе в жертву казённый инвентарь и благотворительную помощь, не гнушаясь при этом и пенсий стариков. Им единогласно поддакивали прикормленные активисты общественного совета подопечных, свидетельствующие о фактах систематического да ещё и злостного нарушения «обвиняемым» режима.

Пил он как и все, кто живёт на этаже, куда  по сложившейся здесь традиции определяют инвалидов отбывших сроки заключения, но при этом, в отличие от большинства, ни разу принудительно от алкоголизма в психотделении не лечился и в отличие от других, никого не избивал. Он неоднократно сам подвергался насилию со стороны спущенных администрацией психохроников, офицеров Самарского РОВД, а один раз даже был избит лечащим врачом (на прощанье) дипломированным, тщедушным, теряющим рассудок и ощущение времени – терап{Э}вта. Его дерзкое, эпатажное, порой эксцентричное поведение, никогда не переходило грань нарушения норм общественного порядка, о чём свидетельствует отсутствие судебных административных наказаний. Одни докладные мотивированного обслуживающего персонала и заказные коллективные жалобы подопечных. Этого оказалось достаточно для лишения неограниченного в гражданских правах человека, места жительства (определённого паспортной регистрацией), против его воли и норм Конституции.

Завершилась эта неприглядная история трагически. Скитаясь с бомжами в поисках правды по Киеву, Владимир погиб от физического насилия при невыясненных обстоятельствах.

В заключение позволю себе коснуться обстоятельств уравновешивающих отклонения в гармонии созданного Богом мира (в единстве духовного и естесства), вызванные возмущением человеческого существования – его грехами. Я намеренно разрядил жестокий смысл слова «Возмездие» избежав в душе навязчивого чувства злорадства к его жертвам (вразумляемым), строго контролируя при этом эмоции сознания. Опыт развития человеческой цивилизации и особенно его христианского периода, свидетельствует об особом отношении бога к судьбе таких людей, как Владимир.

Покровительственное проведение посылает им в искупление грехов тяжёлые испытания в миру и оберегает пропавшие в нём души.

Являясь по сути Божьими избранниками (в строгом привлечении) они неприкасаемы иным испытаниям, кроме как, только воли Всевышнего и любое другое вмешательство в их жизнь имеет с его стороны ответ искупления, мера которого возвратилась тяжёлым испытанием в судьбы тех, кто своей немилостью лишил нераскаявшегося грешника приюта и покоя, выбросив его на улицу.

Главный организатор вывоза В. Семченко (собирание лживых докладных, обработка лжесвидетелей, оформление документов и т.д.), зам. директора по быту, только усевшаяся в это доходное кресло, на следующий же день после успешно выполненного задания, тут же была уволена (директор освободил место своему человеку) и в стрессовом состоянии та попала в больницу. Её подельники пострадали еще сильнее.

О том, что обрушилось на душу и голову главного исполнителя этой «террористической операции» я говорить не стану, настолько сильно разгневал он Бога, омрачившего ожидаемую им радость жестокой действительностью, неограниченной в своей безысходности во времени и, самое страшное, изматывающей душу поисками причин искупления неосознанного, но воплощенного в ней греха».

Продолжение следует…

Олег Головко

785

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.