Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Общество


«Нам не с Марса спустили этих прокуроров, этих налоговиков»

17.12.2018 17:13:29

Правозащитник Заиченко готовится к решающему судебному сражению.

Разводы на потолке прихожей квартиры на последнем, 14-м этаже жилой многоэтажки напоминают древнюю карту. Посреди темной комнаты, – в люстре не работает ни одна лампочка, освещение идет только от настольной лампы, – стоит стол с компьютером и 20-сантиметровым слоем различных бумаг. Журнальный столик с матричным принтером, покрытым жирным слоем пыли. Старый диван, дореволюционный ковёр на стене и книги, книги, книги…

Известный днепропетровский, ныне днепровский правозащитник Владимир Георгиевич Заиченко нервно косится на нас с видеооператором: а не пожаловали ли в его «крепость» провокаторы, с чего бы это резко журналистам понадобилось его интервью?

А понадобилось оно резко потому, что его 20-летняя тяжба с «преступным сообществом», как видится, подходит к концу, и сообщество очень и очень заинтересовано в его «пропаже». А потом у кого мы будем интервью брать о «деле Заиченко»?

Вот, например, цитата из решения суда первой инстанции:

«…У справі №201/819/18 встановлений факт, що безперервне затримання позивача з 14 вересня по 8 жовтня 2009 року при провадженні справи Красногвардійського районного суду м. Дніпропетровська № 3-1754/09 в 200 разів перевищувало максимальний для адміністративного затримання строк».

Или вот:

«Листом від 6 листопада 2009 року КЗ «Дніпропетровська обласна клінічна психіатрична лікарня» відмовив позивачу в наданні копії акту експертизи від 8 жовтня 2009 року. Постановою Жовтневого районного суду м. Дніпропетровська від 5 липня 2011 року у справі № 2-а-3393/11 така відмова була визнана незаконною».

За это же кто-то должен ответить.

И рассмотрение апелляции Государства Украина в лице Министерства юстиции Украины уже назначено: 18 декабря в 11:00 в Днепровском апелляционном суде, что на ул. Харьковской.

А учитывая, что ситуация в судебной сфере Украины налаживается, и это отмечает сам правозащитник, можно надеяться, что под перечисленными в решении суда юридическими лицами (см. решение от 10 октября 2018 года Жовтневого районного суда г. Днепропетровска по делу № 201/11110/17) «засветятся» конкретные лица с ФИО, которые творили человеку зло. А зло должно быть наказано!

 

– Что, действительно ситуация в судебной системе налаживается? – спрашиваю правозащитника Заиченко.

– Могу даже эпизод рассказать, который мне раньше представлялся совершенно немыслимым. Даже сейчас для стороннего уха это звучит необычно, но это – реальность, с которой я столкнулся.

Мою апелляцию оставили без движения: надо платить судебный сбор. А я законом освобожден, во-первых. Во-вторых, я без пенсии, пенсию мне вообще не платят, даже минимальную. Говорят: «Ты пенсию не заслужил, мы ничего не признаём».

И решение суда европейского первое – не признаём, и решение суда европейского второе – не признаём. Два решения суда, из которых прямо следуют мои пенсионные права! (См. на сайте Верховной Рады www.rada.gov.ua «Справа «Заїченко проти України» от 22 ноября 2007 года и «Справа «Заїченко проти України (№ 2)» от 26 февраля 2015 года – авт.).

Когда, уже спустя месяц после этого определения (по апелляции, что нужно платить судебный сбор – авт.), звонит помощник судьи: «Владимир Георгиевич! Было вынесено определение, что Вам надо платить судебный сбор. Но его ж Вам не надо платить! Вы напишите ходатайство, с основаниями…».

Написал. Удовлетворили, освободили меня от уплаты.

И я спрашиваю: «А чего это так?». Помощники судьи, они загружены вот так вот! (Проводит рукой по горлу). У неё бумаг столько, что она не помнит, что вчера было, еще бы через месяц она вспомнила о судебном моём сборе! «Ну, Вы же освобождены. Я вспомнила. Вы же пенсионер, а ничего не получаете. Когда я это увидела, мне стало так стыдно!».

Мне кто такое бы рассказал – я б не поверил.

– Давайте, все же, начнем сначала. Насколько я поняла, Ваши проблемы начались, когда Вы написали какое-то письмо в суд, «крик души».

– Нет, это был не «крик души». Это было о неисполнении первого решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Его частично исполнили. «Исполняйте целиком!» – «Нет. Отстань. Тебе что-то дали – скажи спасибо». – «Нет, ребята, есть решение ЕСПЧ».

– Это был 2009-й год. Правильно?

– Это был 8-й год, и он плавно перешел в 9-й.

И уже так, по-видимому, я их достал. А я очень широкую использую языковую базу. От сверхинтеллигентной, сверхинтеллектуальной, сверх- – до обычной, даже уличной, площадной, как её Бахтин (литературовед, теоретик культуры – ред.) называет, культуры. Тем более, у меня есть решение суда, которым установлено, что «слово «мудак» является литературно приемлемым». Оно прошло все инстанции, Верховный суд пишет: «Да, слово «мудак» вполне можно…».

– А как вообще возник этот процесс со словом «мудак»?

– Ну, я просил установить, что представитель власти…

В общем, когда у меня налоговая вымогала бабки, мне начальник налоговой полиции сказал: «Что ты, мудак, воду варишь, плати деньги и не вы*ывайся!». Вот и я эту фразу целиком воспроизвёл.

– Кто это сказал, как его фамилия?

– Герасименко. Ну, его уже нету давно в налоговой полиции.

…Как, ребята? Я – уважаемый человек, я – директор предприятия, предприятия уникального.

– Сколько было на предприятии рабочих?

– Предприятие было уникально тем, что оно занималось наукой и рабочих там практически не было. 90% всей работы выполнял я. Продукция была защищена патентом и экспортировалась. «Клей и клеевые материалы». Вырабатывали мы продукцию, конкурентов которой на этом пространстве не было. Моими конкурентами были всего две компании: «Bayer», – слышали, наверное, об этой крупнейшей промышленной компании Германии? – и «Henkel». Вот они еще выпускали такую продукцию. Всё!

В Днепропетровске с рынка клея я полностью вытеснил «Bayer» из крупной и мелкой розницы.

Взяток я не платил никогда…

– Никогда?

– Никогда! Никому!

Ну, иногда прибежит налоговая инспекторша: «Ой, Владимир Георгиевич, у вас – клей, а у меня подметки отлетают. Я вас штрафую, но Вы подарите мне баночку клея». Баночка клея – это не взятка.

«А как это ты не платишь!» – решила налоговая полиция, возбудили против меня уголовное дело и потребовали взятку: «Что ты, мудак, воду варишь, плати деньги и не вы*ывайся!».

Когда закончилось это уголовное дело, – закончилось, естественно, ничем, по реабилитирующим обстоятельствам, – я подал в суд: «Как это представитель власти с гражданином так обращается?!». Судья Александр Антонюк открыл дело, начал рассматривать, а потом закрыл, процитировав первую часть: «Что ты, мудак, воду варишь, плати деньги и не …». Я прошу судью Антонюка исправить ошибку в решении, потому что слово «вы*ывайся» пишется с двумя точками, а не с тремя, и нету в документе этого самого слова.

Он пишет определение: отказать, потому что все остальное – литературно приемлемое.

Я – в апелляцию: «Раз приемлемое, так я же могу всех называть мудаками, даже вас, а вы же реальные мудаки».

Эти меня удаляют из зала судебного заседания, потому что я употребляю слово «мудак», но оставляют решение без изменений.

Я – в Верховный суд Украины. Там еще один мудак, – Волков (на сегодня, Волков Александр Федорович продолжает трудиться на должности судьи Верховного суда Украины – авт.) – «Отказать! Всё нормально, всё правильно».

Ребята, так не пойдет! «Прошу пересмотреть отказ Верховного суда по вновь открывшимся обстоятельствам, потому что все судьи Верховного суда (а у меня на тот момент на Верховный суд были уже во-о-от такие зубы), включая судью Волкова, являются мудаками», на что Волков пишет: «Отказать в приеме жалобы «по вновь открывшимся», потому что в этом нет ничего нового». (Смеемся).

На самом деле, по моим делам можно снимать сериал, юридический, и просто жизненный.

Правозащитник Заиченко: «Не просто «судьи плохие» или «прокуроры плохие» – мы все в некоторой степени виноваты»

 

– И в конце концов они решили получить справку, что Вы сумасшедший?

– Председатель окружного с председателем Красногвардейского сговорились, – я уж не знаю, как оно было: по телефону или через жену, Кононенко свою жену в Красногвардейский устроил, сейчас она в апелляционном

СПРАВКА

Кононенко Александр Владимирович работал судьей Днепропетровского окружного административного суда до августа 2018 г., его жена Кононенко Елена Николаевна, по данным Сhesnosud.org, работала в 2007-2012 гг. судьей Красногвардейского райсуда г. Днепропетровска, сейчас работает судьей Апелляционного суда Днепропетровской области.

И началась вот эта история – прямо в судебном заседании по иску к Генпрокуратуре по поводу неисполнения решения ЕСПЧ (23 июля 2007 г. в Днепропетровской окружном административном суде на ул. Янгеля – ред.). Кстати, неисполнение решения ЕСПЧ – это тяжелая уголовная ответственность. Тем более, когда это сделано организованной группой.

Вместо судебного заседания, вваливается «Грифон» и оформляется протокол об админнарушении.

– О чем был протокол?

– О том, что я оскорбляю дебилов и мудаков. Одну дуру я жопой назвал, но она более чем заслужила.

Потом апелляционный административный суд протокол об админнарушении, кстати, отменил.

Будет настроение – читайте постановление Бабушкинского районного суда от 20 августа 2012 года (дело № 4-1400/11, судья Шевцова Тамара Васильевна – авт.), где написано, что секретарь суда не имела права составлять протокол об админнарушении, что не имели права на меня надевать наручники, что председатель Красногвардейского районного суда Днепропетровска не имел права поручать милиции доставить меня из одного суда в другой… Уникальнейшее решение, подробным образом все расписано!

– Владимир Георгиевич, Вы считаете, это дебилы или организованная преступная группа?

– Смотрите по квалификации Уголовного кодекса, что такое «захват власти». Я в 2013-ом году, когда закончил, как мне казалось, свои судебные развлечения, сел обобщать материал. Первым делом, попытался навести порядок в архиве. Вы не представляете, весь дом был заложен – на каждом стуле, на столе, на кухонном столе – вот такой вот толщины…

– А где ж Вы кушали?

– У меня был клаптик. Иногда капельки борща или жаркого летели на эти все судебные решения. …Все диваны, на полу, на трюмо – всё было завалено, я не успевал разгребать.

– И Вы считаете, что Вы нормальный?! Нормальный человек уже давно эмигрировал бы куда-нибудь в Голландию и делал свои «клеевые материалы».

– Я самый нормальный. Во-первых, в Голландии надо знать язык. Во-вторых, как бы я перетащил с собой всё оборудование, всю литературу, всех научных сотрудников, с которыми я работал, среду обитания… В целом – а не один ли хрен, чем заниматься? Если человеку интересно, как устроен мир, то ему интересно будет исследовать – амёбу; клеевые материалы; звёзды; особенности правовой системы Украины. Могу дальше, если хотите, пофилософствовать…

– Нет, не хотим. Хотим конкретику!

– Конкретный пример. Судья Антонюк как-то принял к рассмотрению мой иск к налоговой полиции. Поскольку они ж изъяли все документы, арестовали счета, в общем, сделали всё, чтоб уничтожить предприятие. И, фактически, благополучно этого добились.

В процессе рассмотрения иска было установлено, что налоговая полиция, – в процессе своего создания и до того, как она стала налоговой милицией в 1998-ом году, а уголовное дело против меня было в 1997-ом, – вообще в законе не существовала.

Был указ Кучмы, чтоб всех, кто в МВД занимался уклонением от уплаты налогов, переподчинить налоговой администрации. И «под Азарова» был создан этот мощнейший карательный орган из двух частей: «налоговая инспекция» и «налоговая милиция». Вместе они составляли «налоговую администрацию», а главным кровососом был, естественно, Азаров.

Так вот, налоговой полиции в период с момента её создания по февраль 98-го года в законодательстве Украины вообще не было. Это было незаконное вооруженное формирование. Которое арестовывало людей, блокировало счета, изымало имущество, преследовало, сажало, обладало оружием вплоть до бронетранспортеров. А в законе его вообще не было!

И вот когда это «выползло», судья Антонюк написал, что мой гражданский иск к органу власти… Цитирую: «Между сторонами имеются хозяйственные отношения и спор подлежит рассмотрению в хозяйственном суде. Дело закрыто».

А в деле было выяснено и подтверждено реальными документами, что действия налоговой полиции имели форму грабежа и разбоя.

У меня был интеллектуальный шок: «грабеж» и «разбой» как хозяйственные операции!

Антонюк, конечно, глупостей много всяких пишет, но это очень сильная глупость, такое надо придумать.

По состоянию на сейчас уже есть 10 судебных решений о том, что 11 эпизодов – одиннадцать эпизодов! –лишения меня свободы незаконны. 3 раза –сумасшедший дом, 3 раза – похищение человека. Представьте, среди бела дня в центре города по заказу председателя Красногвардейского райсуда Леона меня выманивают из квартиры звонком якобы из прокуратуры, только выхожу – в наручники и в автомобиль с обычными гражданскими номерами, часа два возят по городу «хорошие хлопцы из милиции», в конце концов привозят меня в Красногвардейский суд к Леону.

СПРАВКА

Судья Леон Александр Яковлевич в 1992-2014 гг. был председателем Красногвардейского районного суда г. Днепропетровска. Уволился в 2014 году.

Натуральное похищение человека! Я потом попытался выяснить, кто похитил меня. Из областной милиции написали: «Неизвестные лица в штатском с удостоверениями, похожими на удостоверения сотрудников милиции».

Второй эпизод вообще сказочный. Я отбываю заведомо незаконный арест (постановления об аресте и даже об освобождении апелляционный суд отменил как незаконные), сижу в спецприемнике для админарестованных на ул. Героев Сталинграда. Лязгают замком двери: «Заиченко, на выход!». – «Чего? Мне еще 10 дней сидеть». – «На выход! Вы уезжаете». Куда, зачем, чего? Потом, уже в конце пути, совершенно случайно узнал, что мы едем в запорожскую психушку.

…Сразу после выхода из сумасшедшего дома первый раз (а меня на следующий день отпустили), 29 июля 2009 г., я посмотрел, как это квалифицируется, и обнаружил, что организованная группа из, по меньшей мере, 4-х судей, 2-х председателей судов, прокуроров нарушили права человека, нарушили нормы международного законодательства, с превышением своих полномочий изменили порядок функционирования органов государственной власти, коммунального учреждения, правоохранительных органов, что составляет из себя, по формулировке 109-й статьи Уголовного кодекса, – захват власти.

Захват власти – это необязательно Смольный, как в Питере в 1917-ом году, штурмовать. Захват власти – это именно вот эта формулировка, «с использованием вооруженных лиц», – а у меня вооруженные лица участвовали, – изменение основ функционирования государства и государственных органов. Все это впоследствии было подтверждено судебными решениями отдельными.

Ну, а раз 109-я статья УК («Действия, направленные на насильственное изменение или свержение конституционного строя или на захват государственной власти» – ред.), то это ответственность СБУ. Я – заявление в СБУ. «Нам это не надо». – «Надо, не надо, вам положено: в течение 3-х дней, защитив меня от этой преступной группы, вынести соответствующее постановление в возбуждении уголовного дела. Или в отказе».

Через неделю СБУ мне пишет письмо: «Вы не туда обратились. Вам надо – в квалификационную комиссию судей».

Какая квалификационная комиссия судей будет рассматривать незаконные действия милиции, или психиатров?

Я – жалобу в Бабушкинский суд, по месту нахождения органа дознания. Поручили это молодому судье, но тут его президент уволил и ни слуху, ни духу. Наконец, получаю оттуда письмо от председателя: «Поскольку судья уволен, а перераспределить дело мы не можем – законодательство у нас неправильное, то ваша жалоба на действия СБУ не будет вообще никогда рассмотрена».

Естественно, я по этому поводу обратился в суд. «Как это? После захвата Донецка и Луганска отказываются рассматривать региональный захват власти. Ребята, что вы делаете?! После Крыма. После Чернобука».

К тому времени у меня уже было решение ЕСПЧ (о противоправности принудительного помещения Заиченко в психиатрическую больницу – ред.), и я посчитал моральный вред по меркам, как его считал Европейский суд. 5 тысяч в месяц, если перемножить на число лет – получилась вполне приличная сумма (8 млн 190 тыс. гривен – авт.). Много пришлось обосновывать, рассказывать.

– Владимир Георгиевич, Вы выяснили, что работает преступное сообщество. Ваши рецепты как с ним покончить?

– Прежде чем переходить к рецептам, надо поставить диагноз не только этому сообществу, но и обществу. Нам не с Марса спустили этих прокуроров, этих налоговиков – это плоть от плоти народа. Не просто «судьи плохие» или «прокуроры плохие» – мы все в некоторой степени виноваты. Тем, что ленивы. Тем, что стараемся особо не думать, поменьше знать. А если что-то новое для нас, то отторгнуть – «Не хотим мы этого знать, это неприятно!», тем более, если оказывается «Ой, так это ж и я недалеко ушел».

В принципе, я нашему населению, которое само во всем существующем виновато, хочу сказать: «Ребята, старайтесь думать самостоятельно, никому не верить, – никому! ни властям, ни попам, ни телевизорам, ни в Интернете любой ахинее, – и старайтесь думать, узнавать, знать. И тогда, может быть, у вас что-то в голове и прояснится. А как следствие, может, и жизнь потихоньку начнет налаживаться».

Алёна Гарагуц

P.S. Владимир Заиченко готов ответить на вопросы наших читателей, присланные на его электронный адрес: [email protected]. «Меня нетрудно отыскать в Фейсбуке по имени и фамилии – там на моей страничке тоже имеется немало интересного», – посоветовал он.

1374

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.
Загрузка...

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.