Мы говорим то, о чём молчат другие Мы говорим то, что вы хотите слышать Мы говорим то, что вы должны знать

Происшествия


История о том, как из хранилища Днепропетровского УСБУ воруют миллионами

17.01.2012 15:34:13

Ничто не указывает на то, что будут найдены истинные организаторы и исполнители данного преступления.

В начале 2006 года днепропетровские правоохранители пресекли попытку контрабандного вывоза в Люксембург драгметалла палладия в виде 42-х пластин общим весом 16.823,5 грамма на сумму более чем 1 миллион гривен. Как оказалось, металл принадлежит госпредприятию – «Приднеп­ровскому заводу цветных металлов» (г. Днепродзержинск). Задержанные ценности, как вещественные доказательства, были сданы на хранение в финотдел СБУ в области. Из которого вскоре благополучно и исчезли. И сегодня руководство ведомства, похоже, даже не пытается отыскать и задержать истинных виновных в похищении, заранее определив стрелочника.

Тебя посодють, а ты не расследуй!

Дело о контрабанде было поручено 24-летнему следователю СБУ Владимиру Раздорову*, зарекомендовавшему себя, как «имеющий значительный опыт следственной и оперативной работы, хорошо осведомленный о формах и методах работы правоохранительных органов, досконально владеющий особенно­стями ведения уголовных и оперативно-поисковых дел» (из характеристики Центрального аппарата СБУ). Как вспоминает Владимир Игоревич, дело вести было очень непросто. Работать приходилось в условиях серьезного давления – в том числе и со стороны профильных ведомств. Тем не менее, молодой следователь дело завершил. И виновные в июне 2007 предстали перед Баглейским райсудом Днепродзержинска. А палладий тем временем продолжал храниться в областном СБУ.

В сентябре 2010 года суд по­становил конфисковать контрабанду, однако апелляционный суд области данное решение отменяет. И тут обнаруживается, что металла-то давно нет на месте! Делом занялась военная прокуратура Южного региона (базируется в Одессе). Крайнего отыскали быстро, назначив виновным… самого следователя Раздорова, который к тому времени, не согласившись с методами работы нового руковод­ства облСБУ, перешел с повышением в столицу. Через несколько дней Владимира арестовывают и бросают в СИЗО. Жовтневый райсуд Днепропетровска начал слушания. Сумма иска – 6,67 миллионов гривен.

В спецхране день открытых дверей

Что же удалось выяснить военной прокуратуре в ходе следствия? Как оказалось, в июне 2007 года к днепродзержинскому бизнесмену Звонову, имеющему крепкие концы в правоохранительных органах, обратились господа Петров и Крымов (бывший директор завода). По словам Звонова, Петров предложил ему подзаработать, решив вопрос о возврате палладия, который якобы принадлежит именно ему. Звонов соглашается и обращается за помощью к знакомому – начальнику отдела областного УМВД Андрею Семенову. Последний свои услуги оценивает в 600 тысяч гривен. Через своего знакомого сотрудника милиции Днепропетровского аэропорта Ткаленко он знакомится со следователем Раздоровым и, по версии следствия, предлагает тому выкрасть металл из хранилища СБУ. По словам же Раздорова, у него просто поинтересовались, каков законный механизм выдачи вещдоков.

Согласно версии прокуратуры, основанной на показаниях Звонова, следователь согласился с предложением Семенова и разработал план преступления. По закону, чтобы получить ценности, требовались соответствующее постановление суда, сопроводительное письмо к нему, письмо от имени завода и, естественно, доверенность на получение. Так вот доверенность якобы взялся изготовить Раздоров, а все остальное – Семенов. Кроме того, нужен был еще подставной, на которого и оформились бы документы. Им стал некий Зленко, которого уговорил Звонов, посулив 10 тысяч гривен.

Подполковник Семенов о своих успехах докладывает Звонову и во время встречи у «Макдоналдса» на Подстанции получает пред­оплату – 250 тысяч гривен. Но своему якобы сообщнику следователю Раздорову об этих деньгах даже не заикнулся. Далее непонятно зачем Семенов (посредник?) знакомит Звонова (заказчика?) с Раздоровым (исполнителем?) – именно так следует из показаний Звонова. При этом подполковник, утаивший от последнего факт получения денег, рискует быть выведенным на «чистую воду» или вообще оказаться вне схемы. Но следствие это не удивило... Отчего бы тут не задаться вопросом: к чему вообще перспективному следователю с прекрасной карьерой, безо всякой материальной выгоды идти на преступление, неизвестно зачем открываться перед человеком – Звоновым – который, кстати, проходил у него по материалам другого дела?

 Когда подставной Зленко был определен, Семенов обратился к некому Шитову – директору ООО «Акватех» с просьбой дать ему бланк доверенности. Директор, который, по его словам, не раз видел Семенова в компании своего бизнес-партнера Звонова, ничего незаконного не заподозрил и бланк выдал. Именно этот бланк, по версии следствия, Семенов и передал Раздорову вместе с данными на подставное лицо для заполнения. И опытный следователь СБУ не нашел ничего умнее, как дать заполнить доверенность собственноручно… соб­ственной жене.

Как пришло – так и ушло

Итак, в управление СБУ поступают все необходимые документы на выдачу палладия – постановление и сопроводительное письмо суда, письмо директора ПЗЦМ. По версии следствия, эти документы пришли не по почте – их лично принес и зарегистрировал сам Раздоров. Стоит ли говорить, что все они оказались под­делкой и никакого отношения к суду и заводу не имели.

По другой версии, документы на исполнение следователь получил уже с резолюцией руководства облСБУ и своего непосредственного начальника. Составив на этом основании проект акта приема-передачи 42-х пластин с указанием номера каждой, следователь доложил начальству о том, что к выдаче все готово. Отметив, что наконец-таки госпредприятие, переживающее не лучшие времена, добилось через суд возврата немалых ценностей.

Тут же Раздоров получает указание от своего начальника встретить на входе в здание СБУ представителей завода и сопроводить для выдачи палладия в финчасть. У входа следователя уже ждали Семенов и подставной Зленко. Увидев «представителя» завода в компании с подполковником милиции, с которым его познакомил товарищ, Раздоров ничего дурного не заподозрил. Вместе со Зленко следователь прошел в финчасть, где тщательно проверили документы «представителя». Опытные сотрудники ФИНО также никаких нестыковок в них не обнаружили. Палладий был выдан Зленко.

Получив металл, Зленко передает его Звонову, а тот, согласно его собственным словам, заказчику – Петрову. Но не из рук в руки, а якобы через личного водителя. Впоследствии Звонов начинает путаться в показаниях, утверждая, что передал палладий вроде как на проверку соответ­ствия. Причем не одну из 42-х пластин, а все сразу. Как бы то ни было, но через несколько дней на счет Звонова поступает 450 тысяч гривен, из которых 100 тысяч бизнесмен оставляет себе, а остальные вручает Семенову. Следователь же Раздоров, который, по мнению прокуратуры, все и провернул, остается вновь ни с чем. И при этом даже не возмущается и забывает о деле. Пока ему не напомнили.

Оперативная игра не удалась

В конце 2009 года на мобильный Раздорова позвонил Звонов. Он проявил озабоченность начавшимися опасными телодвижениями по поводу исчезнувшего палладия. В открытую спросил: что делать? И тут следователь допускает ошибку. Он действительно был знаком со Звоновым – тот проходил у него по другим делам. Поэтому Раздоров решил сы­грать «свою» игру – он чувствовал себя морально ответственным за исчезновение ценностей. Владимир направил на указанный Звоновым электронный ящик письмо, в котором расписал последнему подробную инструкцию, что делать, чтобы не взяли за «попу». Раздоров посоветовал сфабриковать на заводе акт приема палладия, включить металл в опись хранящихся ценностей. И после того, как преступники это сделают, следователь рассчитывал взять их на горячем: мол, изготовив приемный акт, злоумышленники не смогут применить его для сокрытия преступления, в то же время попытка его использования даст реальную возможность их уличить. О своем плане Владимир сообщил руководству, которое план поддержало.

Получив по электронке письмо с инструкцией, Звонов якобы осознал незаконный характер происходящего и обратился в СБУ. При этом никаких доказательств, когда и к кому он обращался, в суде представлено не было. Зато оказалось, что владелец электронного ящика Волевой, на который пришло письмо, по непонятным причинам адрес отправителя удалил, но сам текст оставил. Это заставляет сомневаться в подлинности документа – сам следователь Раздоров утверждает, что письмо, фигурирующее в материалах дела, он не писал. Владимир просто не мог знать тех нюансов (вплоть до прозвищ), которые там указаны – если, конечно, не верить слепо в то, что составила прокуратура.

Палладий для диктатуры

Повторюсь: в деле нестыковок немало. Во время беседы с прокурор­скими, сам Петров открещивается от своего участия в деле. И это вполне логично, если даже поразмыслить над цифрами. Выиграв чуть более 300 тысяч гривен (разница между затраченными на услуги Звонова и Семенова деньгами и рыночной стоимостью палладия), бизнесмен получает не сравнимый с выгодой головняк. Что же тогда? Можно предположить, что те, кто представлял украинский этап контрабандной отправки палладия, были связаны со своими люксембургскими партнерами очень сильными обязательствами. Неисполнение которых им грозило гораздо большими неприятностями, чем потеря нескольких сотен тысяч гривен. Поэтому они и решились на данное преступление – заодно устранив несговорчивого следователя Раздорова.

Еще одной версией могла бы стать причастность руководства ведомства. Ведь для того, чтобы столь легко провести все документы по различным службам управления, необходимо, как минимум, иметь возможность влиять на эти службы. Анализ событий показывает, что злоумышленники действовали с поминутной точностью – а для этого должны были знать, что происходит внутри службы.

Свет на эти и многие другие вопросы могли бы пролить Семенов и Зленко. Однако спустя несколько месяцев после кражи палладия, подполковника находят застреленным. А его подельник Зленко после двух допросов с сотрудниками СБУ, во время которых он фактически дал чистосердечное признание в совершении кражи в особо крупных размерах, указав на причастность к ней следователя Раздорова, был отпущен на свободу. В настоящее время найти его не удается. Вспоминая судьбу Семенова, думаю, вряд ли удастся. Поэтому основу для обвинения составляют показания Звонова. Но стоит ли суду им доверять – особенно с учетом того, что к этому гражданину у правоохранителей накопилось немало вопросов по другим делишкам. Думаю, обложенный со всех сторон, Звонов просто вынужден петь под их дудку. Он – да, а суд?

Танец гейши для судьи

Суд обязан учесть все нестыковки в деле и любое сомнение трактовать в пользу обвиняемого. Так, по обращению защиты Раздорова Киевский НИИ судебных экспертиз провел исследование бланка доверенности и подтвердил, что он заполнен не женой Раздорова. Но суд отказался приобщать к материалам дела данное заключение. Это выбивало бы самое главное доказательство обвинения. Вместе с тем защита представила немало доказательств нарушений при проведении экспертиз, приобщенных к делу. Но и это суд не учел.

Пойти на это сторона обвинения не может ни при каких обстоятель­ствах. Ведь в противном случае, во-первых, на скамью подсудимых нужно сажать самого эксперта, во-вторых, если новая экспертиза установит, что документы изготовлены не в 2007-м году, а значительно позже (а такая возможность в Украине имеется), то судить уже придется целую группу фальсификаторов. Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не заметить, что в материалах дела присутствует доверенность, где указаны совершенно другие паспортные данные получателя палладия: вместо отчества «Анатольевич» значится «Владимирович». Опытные сотрудники ФИНО СБУ, как и следователь, такую липу никогда бы не пропустили. Так когда же на самом деле появилась доверенность, заполненная почерком, «похожим на почерк жены Раздорова»?

Судья также не проверил показания Звонова, отказывается допрашивать Петрова (заказчика?), Шитова, выдавшего бланк доверенности, бывшего директора завода, который якобы свел Звонова с Петровым, сотрудников СБУ, к которым обратился Звонов с письмом-инструкцией, тех, кто допрашивал исчезнувшего Зленко, владельца электронного ящика Волевого, руководителей СБУ и понятых, участвовавших в выемке документов в ФИНО и прочих.

Остается непонятным, отчего не привлекается к уголовной ответ­ственности Звонов, давший признание в том, что передал Семенову «незаконное вознаграждение» в размере 600 тысяч гривен и взявший 100 тысяч лично себе? Возможно, причина, в том, что сей «бессребреник» является депутатом-регионалом? Или Петров, якобы перечисливший эти деньги Звонову? Готовые заказчик и организатор преступления?

Вместо этого судят неудобного руководству облСБУ следователя Раздорова. При этом в обвинительном заключении полностью отсутствуют малейшие намеки на мотив обвиняемого – в противоречие со ст. 64 и 223 УПК. Корыстные мотивы и прямой умысел обвинение не указывает, данные о полученном материальном вознаграждении или выгоде нематериального характера не приведены. Более того, указано, что сам факт получения денег за палладий Семенов от Раздорова вообще скрыл.

Да и о какой полученной выгоде можно говорить в отношении молодого человека, честно исполнявшего свой профессиональный долг – зачастую против желаний руководства некогда всесильного и честного ведомства? «Миллионер» Раздоров с женой и 6-летней дочерью жил на квартире у родственников. Доставшуюся от бабушки жилплощадь пришлось продать – чтобы приобрести автомобиль: в основном, для работы. Сегодня семья «миллионера» осталась без средств к существованию. Девочка пошла в первый класс, мама на работу устроиться не может. Во многом, благодаря «славе», созданной сотрудниками правоохранительных органов – они не поленились даже сходить в учебное учреждение, поведав там «правду» об отце девочки.

Ничто не указывает на то, что будут найдены истинные организаторы и исполнители данного преступления. Поэтому вряд ли государству будет возвращен похищенный палладий. Становится не по себе при мысли, сколько всего изъятого хранится в подвалах десятков управлений СБУ. И хранится ли? В победных реляциях последних лет приходится постоянно слышать об крупномасштабных операциях «чекистов». Невольно вспоминаешь поговорку: «Что храним – то и имеем». Понятно, неприятно признаваться на всю страну, что наши чекисты просто лоханулись. Скорее, даже не просто. Но надо. И без традиционных стрелочников, без дураков.

* Все фамилии изменены ввиду проходящего судебного процесса.

3477

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить о ней редакции.
Загрузка...

Сообщить об ошибке

Пожалуйста, используйте эту форму для коррекции ошибок.
Если вы хотите связаться с нами по другому вопросу — напишите нам.